Беседовал В. КРОПМАН

Шахматисты – народ неорганизованный

Анатолий Карпов - о том, что происходит сегодня в шахматном мире

Об успехах юных берлинских шахматистов из клуба TuS Makkabi наша газета уже рассказывала. Воспитанники тренеров Григория Городецкого и Маркуса Кизекампа, неоднократные чемпионы Берлина в разных возрастных группах успешно выступают и в чемпионатах Германии. Вот и на днях две команды TuS Makkabi Berlin (в возрасте до 12 лет и до 16 лет) вернулись с первенства Северной Германии. 12-летние шахматисты - чемпионами, а команда, выступавшая в категории до 16 лет, показала четвертый результат. Обе они квалифицировались на чемпионат Германии, который по традиции будет проходить в рождественские каникулы.
А через день после возвращения с турнира юные шахматисты встретились с 12-м чемпионом мира по шахматам Анатолием Карповым, который побывал на прошлой неделе в Берлине с частным визитом. Грех было не воспользоваться такой возможностью и не задать знаменитому гроссмейстеру несколько вопросов.
- Анатолий Евгеньевич, в 2005 г. вы собирались баллотироваться на пост президента ФИДЕ и давали весьма жесткие оценки состоянию дел в шахматном мире. Как вы оцениваете это положение сегодня?
- Можно отметить некоторые изменения к лучшему. Илюмжинов (Кирсан Илюмжинов - президент ФИДЕ. - Прим. авт.), похоже, наконец сообразил, что та система, которую он пропагандировал лет десять, нанесла жуткий урон шахматам во всём мире. Он, правда, впрямую этого не признает, но сейчас пытается существующую систему как-то трансформировать. Не знаю еще, во что это выльется, но какие-то процессы уже пошли. Хотя, к примеру, единые правила игры по-прежнему отсутствуют. И последние решения о Топалове - лучшее тому подтверждение.
Шахматисты - народ неорганизованный, разъединенный, который вообще никогда не задумывался о своих правах. Только чемпионы мира обычно отстаивали какие-то принципы. Но сейчас и они не могут этого сделать. Потому что при той системе, которая существует уже более десяти лет, чемпионы мира потеряли и авторитет, и престиж.
Я не могу сказать, что Илюмжинов сейчас является отрицательной фигурой, но он окружил себя странным народом. На мой взгляд, трудно было выбрать команду хуже, чем у него сейчас, но он, тем не менее, почему-то ее сохраняет. Куда эти люди завели шахматы, мы знаем прекрасно.
- Борис Спасский когда-то сказал мне: «Чтобы стать чемпионом мира, нужно быть немножечко убийцей». Согласны ли вы с таким подходом? Что нужно, на ваш взгляд, для того, чтобы стать чемпионом мира?
- Нужно глубоко понимать шахматы и уметь абстрагироваться от конкретных ситуаций. Как, собственно, у меня в жизни и получалось. Если бы я думал о политической значимости своих побед в соревнованиях, в которых я участвовал, то давно сошел бы с ума. Я умел абстрагироваться. До матча я еще мог что-то обсуждать, но наступал день первой партии, и я говорил: «Ребята, всё закрыли. Всё - политических вопросов больше нет. Есть шахматы, играется матч». Конечно, чисто по-человечески должны быть упорство и целеустремленность. Человек должен стремиться к тому, чтобы добиться поставленной цели. Цели могут быть разные, но в шахматах высшая цель - стать чемпионом мира.
- Есть разные подходы к подготовке шахматиста. Один - исследовательский, который проповедовал Михаил Ботвинник, второй - игровой, ярким представителем которого являетесь вы. Спор о том, который же из этих подходов более правилен, так и не завершен.
- Речь шла в первую очередь о дебютной подготовке. Действительно, я дебюты глубоко не изучал, потому что всегда считал, что важнее понимать шахматы, обладать позиционным чутьем, стратегическими и тактическими приемами. Теория у меня шла во втором эшелоне, как подкрепление моего понимания шахмат. Но сейчас время изменилось. В связи с появлением компьютеров, с легкостью получения информации изменилась и подготовка многих ведущих шахматистов. Что, я считаю, нельзя считать позитивным. Когда я готовился, я старался понять стратегические замыслы, то, к чему какой дебют ведет. А сейчас люди готовятся с компьютером «ход в ход» или «тык в тык». Я ткнул туда, он ткнул сюда - и что у нас получится? Всё это имеет весьма далекое отношение к шахматам. И качество игры - и гроссмейстеров в том числе - резко ухудшилось именно из-за такого подхода. В итоге люди перестают понимать вообще, что такое шахматы и зачем они нужны.
- Сегодняшняя встреча с вами наверняка запомнится юным берлинским шахматистам. Вы, насколько я помню, с конца 80-х гг. прошлого века занимаетесь развитием детских шахмат.
- Я считаю, что гроссмейстеры, тем более чемпионы мира, должны что-то делать для шахмат, для их развития. То, что я мог, я начал делать, еще даже не будучи чемпионом мира. С моей помощью открылось такое количество шахматных клубов, какого сейчас, наверное, и нет даже на пространствах бывшего Советского Союза. Просто многие из них в последние годы позакрывались. Что касается детских шахмат, то мои школы уже существуют в 16 странах мира, в том числе и в Германии. В октябре я буду открывать шахматную школу в Торонто. Я считаю, что именно школьные и детские шахматы - это спасение и будущее нашей любимой игры.
- Но, кроме детей, вы еще много внимание уделяете преступникам. Регулярно встречается в прессе: «Анатолий Карпов дал сеанс одновременной игры в колонии...» Зачем вам это?
- Это огромная программа, осуществляемая в России и созданная по моей инициативе. Я вошел в президиум специального совета, занимающегося реабилитацией преступников. Такой совет существовал в императорской России, и обычно его возглавляла императрица. Мы этот совет возродили в 1998 г. Сейчас его возглавляет председатель Комитета по законодательству Госдумы, бывший министр юстиции России Павел Крашенинников. Кстати, совет и создавался в то время, когда он был министром.
Я считаю, что эта работа просто необходима. По многим причинам. Во-первых, в России жуткая статистика по части возврата в тюрьмы и колонии. До 80% освободившихся возвращается туда, потому что сегодня никто вообще не задумывается об этих людях, которые, отсидев там 6-10 лет, теряют всяческие связи. Оказавшись на свободе без жилья, без работы, они не находят ничего лучшего, как совершить любое преступление - только для того, чтобы вернуться в знакомую обстановку. Где всё понятно, всё обеспечено, где они «свои» люди.
Шахматы - это уникальный инструмент, с помощью которого человек, если он того хочет, может зацепиться за свободную жизнь. Потому что шахматные клубы всё равно существуют и по крайней мере временную работу через шахматный клуб найдет любой. Придет, поиграет, познакомится, временную работу найдет, а потом, может быть, «зацепится» и за какую-то постоянную. А это, в конечном итоге, дает обществу человека, вырванного из преступной среды.
Не все задумываются о том, что программа «Шахматы в колониях и тюрьмах» - это программа социально-реабилитационная, а не спортивная. Это, кстати, глубже поняли в Бразилии. У меня там также идет такой эксперимент в провинции Сан-Паулу. Я рассказал об этой идее губернатору провинции, а она - как государство: 30 млн. жителей, и там огромное количество молодых преступников. Губернатору идея понравилась, и, когда я приехал года через два, мне подготовили сюрприз. Оказывается, они начали эту программу - обучение шахматам молодых преступников, - а их там более 18 тыс. Нашлось несколько энтузиастов-волонтеров, которые взялись за работу. Сейчас у них в шахматную деятельность вовлечено уже около 6 тыс. преступников. Как говорят полицейские, дисциплина внутри тюрем, где проходит этот эксперимент, меняется к лучшему.
- Я разговаривал в Берлине с вашим историческим соперником Гарри Каспаровым, и разговор, к сожалению, шел в основном о политике. Помнится, еще один ваш исторический соперник - Виктор Корчной - как-то заявил: «Я презираю Каспарова, потому что он ушел из шахмат в том возрасте, когда у меня еще не было больших успехов»...
- Я не согласен с Корчным в одном. Возраст молодой, но у Каспарова ведь очень затратный стиль игры. Если посмотреть на его последние выступления, особенно если быть в зале, то можно было заметить, с какой тяжестью ему давались решения, ходы. Каспаров, видимо, понял, что добиваться тех результатов, которые у него были, становится всё тяжелее, и принял сознательное решение.
Каспаров в своей политической деятельности мне вообще не понятен. В шахматах он показал себя абсолютным диктатором. А как можно быть диктатором в шахматах, а в жизни - демократом? Этого я не понимаю. Здесь у Каспарова изначально заложено противоречие, которое не может не сказаться.
- Вы общаетесь с ним сегодня?
- В России Каспаров шахматы из своей жизни вычеркнул, хотя на некоторых выставочных турнирах за рубежом мы с ним иногда встречаемся. И когда мы вели с ним разговоры о сложившейся ситуации, то наши позиции во многом совпадали. Конечно, у Каспарова вызывает неудовольствие и эта безумная система организации чемпионата мира, и то, что чемпионов мира плодят, как в свое время начали плодить гроссмейстеров. Всё это не может не сказаться на отношении к шахматам. Он ведь в шахматах все-таки абсолютно разумный человек.
- Из этого следует, что в политике он человек абсолютно неразумный?
- Нет, это не следует. Но там он может быть неразумным.

«Европа-Экспресс»
24 Сентября 2007, номер 39 (499)