Ф. ГИМЕЛЬФАРБ

Агенты «Фермер» и «Фермерша»

К 70-летию сталинской расправы с «белоэмигрантами»

В очерке, посвященном 70-летию гибели Тухачевского («ЕЭ», № 488), был упомянут генерал Скоблин (агент «Фермер»), который способствовал реализации, по сути, совместного «проекта» Сталина и Гитлера, направленного на развязывание террора против военачальников Красной армии. В сентябре 1937 г. (лишь три месяца спустя после казни советского маршала) все европейские газеты, от Парижа до Москвы, сообщали о таинственном исчезновении генерала Миллера, председателя РОВС (Русского общевоинского союза) - главной военной организации белоэмигрантов. Москва ядовито отмечала происки гестапо против свободной Франции. Париж и Берлин писали об очередной «акции гангстеров с Лубянки». Последняя версия имела под собой довольно веские основания. В 1930 г. похожим образом бесследно исчез генерал Кутепов, предшественник Миллера на посту главы РОВС. Помня об этом, осторожный Миллер, отправляясь на «секретную встречу», организованную одним из его ближайших сподвижников генералом Скоблиным, оставил своему заместителю записку, узнав о содержании которой Скоблин сбежал из Парижа. Супругу Скоблина - певицу Надежду Плевицкую - французская полиция арестовала как предполагаемого соучастника преступления.
Этой детективной истории посвящены статьи, книги, кинофильмы, где фигурируют разумные гипотезы и абсурдные домыслы (среди наиболее интересных материалов - книги Л. Млечина «Алиби для великой певицы» и В. Костикова «Не будем проклинать изгнанье»). Приоткрытые «спецархивы» прояснили дальнейшую судьбу генерала Миллера и роль Скоблина в его похищении. Агент «Фермер» ненадолго пережил преданных им людей. Что же касается «Фермерши», жестокий приговор французского суда знаменитой певице, вскоре последовавшей за мужем в мир иной, вряд ли был оправдан.

«Курский соловей»

Сегодня имя Надежды Плевицкой мало кому знакомо, а в годы, предшествовавшие Первой мировой войне, она была одной из самых знаменитых певиц России. Девичья фамилия Дежки (так звали ее близкие) - Винникова - происходила от названия курской деревни, где она росла в многодетной крестьянской семье. Юную певунью после двух классов церковно-приходской школы определили в хор соседнего Троицкого монастыря (в ранге послушницы). Случайно попав на цирковое представление в Курске, она без колебаний променяла сытую, но унылую монастырскую жизнь на нищую свободу циркачки. Мать со скандалом забрала Дежку из «постыдного заведения», однако она твердо решила уйти в «свободное плаванье». Надя перебралась в Киев, где, не владея музыкальной грамотой, но имея прекрасный голос и абсолютный слух, стала солисткой в хоровой капелле Александры Липкиной.
Поклонников и «покровителей» было вокруг с избытком. За одного из них, польского танцовщика Эдмонда Плевицкого, Надежда в 19 лет вышла замуж. Он помог разобраться в секретах сценического мастерства. Надежду приняли в «хор лапотников» Минкевича. Затем были выступления в знаменитом московском ресторане «Яр», гастроли, концерты. В 1909 г. на Нижегородской ярмарке исполнительницу романсов и народных песен впервые услышал Леонид Собинов. Он пригласил певицу принять участие в благотворительном концерте вместе с Качаловым и Кшесинской, что открыло ей путь на большую сцену.
Плевицкая дает концерты в Большом зале Московской консерватории. Ей организуют гастроли по России. Пресса, критики, простая публика и завсегдатаи аристократических салонов в восторге от певицы. Ею восхищаются Шаляпин, Москвин, Есенин. Ее приглашают выступить в Царском Селе на «домашнем концерте» у императора. Николай II, пораженный чудным голосом певицы, дарит ей драгоценную брошь и ласково называет «нашим курским соловьем». Красавец-поручик Шангин, один из офицеров царской свиты, мгновенной атакой завоевывает сердце певицы, и она покидает Плевицкого (сохранив его фамилию).
Огромные гонорары позволяют купить роскошную квартиру в Петербурге и построить особняк возле родной курской деревни. Но грянула война. Поручик отправляется на фронт, а Надежда, не желая расставаться с любимым, идет работать сиделкой в лазарет, сопровождающий воинскую часть Шангина. В январе 1915 г. Шангин погибает, но прекрасную крепость быстро завоевывает поручик Левицкий (сослуживец Шангина).
Революция приводит Левицкого в стан «красных». Надежда выступает перед большевиками и выезжает с концертами на передовую, где попадает в плен к белогвардейцам. Плевицкую узнает Николай Скоблин, один из самых молодых белых генералов, и тут же на передовой устраивает концерт для господ офицеров, аккомпанируя певице на гармони. Та проговаривается поклоннику-генералу, что готова петь и «Боже, царя храни», и «Марсельезу». Скоблин увозит пленницу на Галлипольский полуостров (в Турции), куда эвакуируются отступающие войска Врангеля. Здесь 27-летний генерал тайно венчается с Надеждой Плевицкой (которая старше его на 9 лет). После долгих мытарств они, как и тысячи других русских офицеров и их семей, добираются до Парижа, где барон Врангель становится первым председателем организованного им Русского общевоинского союза. Активным членом РОВС стал и генерал Скоблин.

Антрепренер

Скоблин - из дворян, владеет французским, сделал блестящую военную карьеру, за несколько лет дослужившись от поручика до генерала - командира знаменитого Ударного Корниловского полка. Однако денег у них с женой немного. Они теперь эмигранты, потерявшие всё, что имели. Главным кормильцем семьи стала Надежда Плевицкая. Она почти ни слова не говорит по-французски, и супруг становится ее антрепренером. Они ездят с гастролями по всей Европе. Снимают дорогие апартаменты в Париже. Успех среди «белоэмигрантов» ей обеспечен, но бывшие завсегдатаи великосветских салонов уже не могут щедро оплачивать концерты певицы. Гонорары падают, долги растут, и лишь деятельность в РОВС поддерживает дух генерала Скоблина.
Главой РОВС после Врангеля стал генерал Кутепов, а в 1930 г. его похитили. Полиция быстро «вычислила» похитителей, сообщив, что это дело рук «агентов Москвы». На посту главы РОВС Кутепова сменил генерал-лейтенант Миллер. Ярый антикоммунист понимал, что Европа наводнена советскими агентами и что их немало внедрено в РОВС. Однако воспитанный в дворянских традициях генерал мог лишь подозревать, но не обвинять бездоказательно своих товарищей по оружию.
Среди его приближенных - Николай Скоблин, которого после похищения Кутепова подозревают в двойной игре. Основанием служит резкое улучшение материального положения супругов, неожиданно расплатившихся с долгами, купивших автомобиль (роскошь в эмигрантской среде по тем временам) и сделавших свои апартаменты одним из престижных парижских салонов. Миллер не верил в предательство Скоблина и уверял, что тот просто удачно распоряжается гонорарами супруги. Он напоминал, что Плевицкая давала концерты даже в США, где ей аккомпанировал сам Рахманинов. У ее ног были Париж, Берлин, Белград, Варшава, Брюссель. Особой популярностью пользовался ностальгический романс «Замело тебя снегом, Россия». Известный в русском зарубежье меценат Марк Эйтингон взял на себя расходы по изданию в Берлине ее автобиографии «Дежкин карагод».
Лишь недавно стало известно об еще одном источнике доходов Скоблиных. Летом 1930 г. в Париж приехал Петр Ковальский, фронтовой товарищ Скоблина, завербованный советской разведкой. Ему было велено «обработать» генерала Скоблина, что легче всего было сделать через Плевицкую. Ковальский убедил Надежду, что ее супругу как крупному военному специалисту может быть обеспечено высокое положение в Генштабе Красной армии. При оказании «информационных услуг» его простят (он ведь не вешал большевиков). Ей же, великой русской певице, уготованы в СССР выступления в лучших концертных залах. Расчет Ковальского оказался верным, и Надежда сумела убедить супруга (которого за глаза называли «генералом Плевицким»).

Похищение генерала Миллера

В сентябре 1930 г. на Лубянку было доставлено обязательство Скоблина: «Настоящим обязуюсь перед Рабоче-крестьянской Красной Армией СССР выполнять все распоряжения связанных со мной представителей разведки Красной Армии безотносительно территории. За невыполнение данного мною настоящего обязательства отвечу по военным законам СССР».
Плевицкая тоже дала согласие помогать «разведчикам». Обоим присвоили агентурные имена, соответственно «Фермер» и «Фермерша», а также положили ежемесячное жалование 200 долл. (немалая сумма по тем временам). Скоблин добросовестно отрабатывал свои «тридцать сребреников», сообщив немало сведений, касающихся деятельности РОВС. Парадокс состоял в том, что он был назначен руководителем отдела, которому вменялось в обязанность выявлять в РОВС агентов НКВД. Вряд ли Скоблин был причастен к похищению Кутепова. В разработке же идеи «заговора Тухачевского» он сыграл немалую роль. Ему же поручили заманить генерала Миллера на секретную встречу с «представителями немецкой разведки» (от которой генерал надеялся получить средства для РОВС). Уходя 22 сентября 1937 г. из своего кабинета, Миллер оставил там (на всякий случай) запечатанный конверт с информацией, где и с кем должен встретиться. Агенты ГПУ, «отключив» генерала, доставили его на борт советского теплохода «Мария Ульянова», который, не закончив разгрузку в порту Гавра, тут же вышел в море.
Записку обнаружили, Скоблина отыскали, но он отпирался, не подозревая о разоблачении. Когда же ему предъявили записку, сумел сбежать. Полиция арестовала Плевицкую, обвинив ее в соучастии в преступлении. Прямых улик против нее не было. Она лишь пыталась организовать алиби своему мужу. На суде отрицала свою вину, но ее приговорили к 20 годам тюремного заключения. Осенью 1940 г. Плевицкая умерла в женской тюрьме города Ренна.
Генерала Миллера расстреляли на Лубянке почти одновременно с Ежовым - главным организатором похищения главы РОВС. Скоблина перебросили в Испанию, где он вскоре погиб. По информации Судоплатова - при бомбардировке Барселоны; по другой (более вероятной) версии - застреленный «друзьями с Лубянки».
Надежду Плевицкую ныне пытаются очистить от скверны, в первую очередь ее курские земляки. В родной деревне ей поставили памятник, организовали небольшой музей, проводят фестивали народной песни, носящие имя певицы. А с помощью Интернета можно услышать небольшие фрагменты песен в исполнении агента ГПУ «Фермерши», или «нашего курского соловья» (как называл ее последний император России).

«Европа-Экспресс»
24 Сентября 2007, номер 39 (499)