Юрий МАРКТМАНН

«Правда всегда важнее самолюбия»

90 лет назад не стало великого биолога Ильи Мечникова

Так уж случилось, что до переезда в поместье под Харьковом офицер царской охраны Илья Иванович Мечников, большой книголюб и неудачливый картежник, проиграл большую часть семейного имущества и приданого своей жены. К счастью, в глухой Ивановке играть было не с кем, и жизнь наконец-то потекла своим чередом. В семье подрастали пятеро детей.

Любовь к естествознанию у маленького Илюши пробудил старший брат, студент-медик. Заметив это, мать начала столь интенсивно обучать сына, что он поступил сразу во второй класс харьковской гимназии. При этом настолько увлекся естественными науками, что вскоре решил посвятить себя изучению простейших форм жизни. Теперь Илья не только перечитывал работы модных в то время Л. Бюхнера и Л. Фейербаха, но и регулярно посещал лекции по физиологии и сравнительной анатомии в Харьковском университете. Закончив гимназию с золотой медалью, юноша уезжает в Германию к известному профессору-гистологу Келликеру. Однако, оказавшись в Вюрцбурге за целых полтора месяца до начала вступительных экзаменов без знания языка и без средств к существованию, абитуриент решил вернуться в Харьков, где поступил в университет.

Учеба шла вполне успешно, но скучная программа не устраивала любознательного юношу. Осенью 1863 г. Мечников оставляет университет, после чего, подготовившись самостоятельно, всего за два года с отличием заканчивает четырехлетний университетский курс. Получив долгожданный диплом, он отправляется на североморский остров Гельголанд, где изучает эмбриологию у известного зоолога Р. Лейкарта и докладывает о своих исследованиях на съезде естествоиспытателей в Гиссене. Однако радость от успешной научной работы омрачалась постоянной нехваткой средств.

Помог Николай Иванович Пирогов: знаменитый хирург, курировавший направляемых за границу молодых русских ученых, вручил Мечникову не только разрешение на загранкомандировку, но и государственную стипендию на два года. Обрадованный Илья сразу же вновь помчался в Гиссен к своему учителю Лейкарту. Оттуда, тщательно изучив особенности круглых червей и даже сделав несколько небольших открытий, перебрался в Неаполь. В Италии Мечников и молодой русский зоолог А. Ковалевский провели столь оригинальные эмбриологические исследования, что были удостоены престижной премии Бэра. Год спустя, в 1867 г., 22-летний Илья Мечников защитил докторскую диссертацию.

Казалось, жизнь постепенно налаживается: Мечников читает зоологию студентам Одесского университета, пишет научные статьи, делает переводы. Но вскоре туберкулез уносит жизнь молодой жены ученого, ставшей настоящим счастьем его жизни. К тому же у самого Мечникова сильно болят перетруженные во время научных исследований глаза и это препятствует работе с микроскопом и ставит под сомнение дальнейшие занятия наукой. Дело дошло до того, что отчаявшийся молодой человек даже попытался было покончить с собой с помощью большой дозы морфия. К счастью, неудачно...

Через два года Илья женится вновь. Студентка Одесского университета Олечка Белокопытова, бывшая на 13 лет моложе мужа, стала его добрым ангелом - и успокоившийся Мечников относился к молодой жене особенно трепетно. Причем настолько, что, когда она заразилась тяжелой формой брюшного тифа, вновь попытался свести счеты с жизнью. На этот раз - с помощью инъекции возбудителя возвратного тифа. Попытка самоубийства не удалась и, тяжело переболев, Мечников вновь вернулся к выздоровевшей жене и любимой науке.

Однако научные занятия стали прерываться участившимися в России политическими и социальными беспорядками. Всегда сторонившийся политики ученый подал в отставку и переехал в тихую итальянскую Мессину. Именно там, на снятой им приморской даче, Мечникову суждено было сделать открытие, прославившее его имя.    

Это была действительно фантастическая картина: в прозрачном тельце личинки морской звезды, в которое было введено несколько крошек карминного красителя, вдруг четко обозначились какие-то невиданные прежде странные клетки, которые устремились к чужеродным частичкам и с огромным аппетитом начали уничтожать их.

- Что же это? - ученый отложил лупу и подошел к окну, за которым вырисовывалось каменистое сицилийское побережье. Засмотревшись на эту картину, Илья Ильич неожиданно вспомнил о засевшей в его пальце занозе. Вытащить ее не удавалось - и уже к вечеру в покрасневшем и распухшем пальце вокруг занозы собрался гной, содержавший в себе множество бактерий и белых кровяных телец - лейкоцитов. Так ведь эта картина полностью аналогична той, которую он только что увидел при исследовании морской звезды! Конечно, так оно и есть: лейкоциты окружили «свою» занозу с той же целью, что и только что обнаруженные им клетки сделали с кармином. Если блуждающие клетки в морской звезде поедают инородный кармин, то, по логике, они должны точно так же пожирать микробов. То есть именно они, эти клетки, защищают звезду от вредоносных микробов. Значит, вероятно, и лейкоциты точно так же защищают нас. Именно они и являются причиной иммунитета, нашей сопротивляемости микробам.

Ни о чем другом ученый думать уже не мог. Решив немедленно проверить свое предположение, он отправился в ночной сад, отломил несколько шипов с розового куста и проколол ими тело морской звезды. Едва дождавшись рассвета, он спустился в свою лабораторию и... О чудо! Шипы были буквально облеплены миллионами блуждающих клеток. Не в силах сдержать радости, ученый разбудил всех домашних и сообщил, что нашел причину сопротивляемости организма болезням.

Затем последовало новое открытие. Как установил Мечников, фагоциты (как были названы «клетки-пожиратели») и лейкоциты крови, а также некоторые клетки тканей человека оказались идентичными по своему происхождению. Теперь всё получилось именно так, как он и предполагал: фагоциты и лейкоциты крови выполняют одну и ту же защитную функцию. Значит, воспаление есть не что иное, как защитная реакция организма. Исследования по изучению клеточных причин воспаления легли в основу целлюлярной теории иммунитета, которую Мечников после 20-летних исследований представил на Международном медицинском конгрессе в Париже в 1900 г.

Но это будет потом, а пока что шел 1883 г. В этом году профессор биологии Мечников зачитал на Седьмом съезде русских естествоиспытателей свой знаменитый доклад «О целебных силах организма». Изложив сущность сформулированной им фагоцитарной теории иммунитета, 38-летний ученый раскрыл природу невосприимчивости организма к заразным заболеваниям и предсказал возможность лечения заболеваний, считавшихся прежде неизлечимыми. Правда, с теорией согласились далеко не все ученые, но Мечников продолжил исследования и, окончательно убедившись в своих выводах, обобщил их в знаменитом труде «Невосприимчивость в инфекционных болезнях» (1901 г.). На огромном экспериментальном материале автор убедительно показал, что у растений и высокоорганизованных животных имеется врожденная или приобретенная невосприимчивость к болезням, без которой они не могли бы существовать.

В 1886 г. Мечников вернулся в Одессу, где возглавил первую в России Пастеровскую станцию. Получив долгожданную свободу действий, он сразу же начал изучать действие фагоцитов на микробы, вызывающие возвратный тиф и рожистое воспаление. Следуя примеру своего шефа, из лаборатории до глубокой ночи не уходили и его сотрудники, занимавшиеся разработкой вакцин против сибирской язвы овец и холеры кур. И, конечно, проводили прививки против бешенства, спасая жизни тысяч людей. Однако эти успехи пришлись не по нраву местным медицинским «авторитетам», которые упрекали ученого в шарлатанстве. К тому же местная пресса укоряла его отсутствием быстрых сенсационных открытий. Измученный постоянной нервотрепкой, Мечников уезжает в Париж, к Пастеру.

Великий ученый встретил его радушно и предоставил отлично оборудованную лабораторию, в которой Мечников и его ученики за 28 лет провели десятки тысяч опытов. Теперь Мечников мог не только проводить собственные исследования, но и создал первоклассную школу российских бактериологов (победитель чумы Д. Заболотный, борец с дифтерией Г. Габричевский, многосторонний Н. Гамалея), ставшую гордостью мировой науки. Несмотря на эти успехи, Пастеровский институт постоянно бедствовал: не хватало средств на покупку необходимого оборудования, всё реже помогали меценаты. Но в 1908 г. ситуация резко изменилась, после того как некий предприниматель Ифла-Озирис перед смертью завещал пастеровцам 28 млн. франков.

Громкое открытие россиянина вызвало резкое неприятие многих ученых. Сторонники «гуморальной» теории утверждали, что основную роль в уничтожении чужеродных «пришельцев» играют не лейкоциты, а другие компоненты крови. К чести Мечникова, он не ударился в ненужные амбиции: призывая еще глубже изучать иммунитет с позиций клеточной физиологии, он признавал и существование описанных Э. фон Берингом антител и антитоксинов. «Правда всегда важнее самолюбия. Я уверен, что наша общая наука об иммунитете переживет и своих почитателей, и своих недругов», - многократно повторял ученый и был очень обрадован открытием Ж. Борде, который доказал одновременное наличие обоих механизмов подавления возбудителей инфекционных заболеваний. Когда в 1908 г. Илья Ильич совместно с немецким ученым Паулем Эрлихом был удостоен Нобелевской премии по физиологии и медицине, в приветственном слове говорилось, что «открытие Мечникова является крупнейшим достижением в области иммунологии после работ Эдварда Дженнера, Луи Пастера и Роберта Коха». Принимая заслуженные почести, российский бактериолог иронически усмехался: «Нобелевская премия, подобно волшебному жезлу, впервые открыла миру значение моих скромных работ».

Врожденный иммунитет честного человека прочно защитил ставшего всемирно знаменитым ученого от «звездной» болезни. Мечников продолжает упорно работать, активно интересуется проблемами преждевременного старения. И, как ему показалось, находит его причину - «затвердения» артерий, вызванные некоторыми инфекционными заболеваниями, а также употребление алкоголя. Однако затем его позиция меняется: Мечников считает, что человеческий организм стареет из-за отравления обитающими в толстом кишечнике гнилостными бактериями. И вскоре предлагает способ борьбы с этим недугом - продукты, полученные с помощью кисломолочной «болгарской палочки». Промышленность даже налаживает производство «мечниковской простокваши», которая действительно оказывала оздоравливающее воздействие на человеческий организм, но панацеей от всех болезней и средством продления человеческой жизни, к сожалению, тоже не стала.

«Душа ученого не может без науки...» Упрямый россиянин всё-таки продолжал искать причины старения и в ставших бестселлером «Этюдах о природе человека» не без основания утверждал, что долголетие во многом зависит от правильного образа жизни. Самому Мечникову для развития теории долголетия природа отпустила слишком мало времени: многолетнее напряжение и проведенные на себе опасные опыты окончательно подорвали здоровье ученого. 15 июля 1916 г. Илья Мечников скончался. В некрологах парижских газет говорилось, что «не имевший медицинского диплома борец за долгую жизнь людей прожил всего 71 год».

«Науки не просто граничат одна с другой, а внедряются и проникают друг в друга», - знаменитый биолог Мечников часто повторял эти слова великого врача Пирогова и был искренне счастлив, когда на перекрестке интересов биологии и медицины появилось его открытие. Ведь, по большому счету, не так уж важно, какой из этих наук это открытие принадлежит больше. Главное, что оно до сих пор приносит пользу людям.

«Европа-Экспресс»
24 Июля 2006, номер 30 (438)