Андреас РАЙХЕРТ

«Вишневый сад» без главного «персонажа»

Очередная попытка разгадать глубину гениальности чеховского произведения

В театре Staatsschauspiel Dresden состоялась премьера легендарной чеховской пьесы «Вишневый сад», которую поставил 30-летний режиссер Тильман Кёлер.
После премьерного спектакля я подошел к известному саксонскому актеру Рольфу Хоппе (Rolf Hoppe)(16 марта этого года он получил орден «За заслуги перед ФРГ»). Его дочь Кристине Хоппе играла в тот вечер на сцене Раневскую. Отец актрисы посетовал с горечью в голосе: «А всё-таки вишневого сада не хватало!»
Кёлер отказался от ностальгических деталей сада, приговоренного сгинуть на плахе под лопахинским топором. Выпускник Высшей школы актерского мастерства имени Эрнста Буша (Берлин) всех героев чеховской комедии разместил на квадратной сцене, которая приводится в движение руками актеров. Кёлер упразднил элитарное ничегонеделанье героев пьесы. Они все без исключения - от молодой Ани (Инес Марие Вестернстрёэр) до престарелого Фирса (Ульрих Аншютц) - вращают квадрат. Зачем чеховские персонажи, с рождения не приученные к физическому труду, почти половину спектакля двигают сцену? Ради ошеломляющего визуального эффекта? Нет, за этим скрывается нечто большее. Многие немецкие театральные критики, назвавшие эту постановку гениальной, сочли, что квадрат символизирует обреченный сад. Но никто из них не разглядел главного замысла Кёлера и художника по сцене Кароя Риса, а именно: хаотичные вращения сцены открывают перед зрителем подноготную пьесы, то, что происходит на втором плане. За фасадом мнимого благополучия то и дело вспыхивают маленькие психологические катастрофы.
Кёлер сломал стереотип подачи чеховского материала. И все веселые, лихие мизансцены «Вишневого сада» - неуклюжие поступки Епиходова (Фабиан Герхардт), наглые приставания Симеонова-Пищика (Томас Айзен), клоунада гувернантки Шарлотты (Катлен Бауман) - не заслоняют от зрителей сложный внутренний мир героев пьесы. Понять и разгадать глубину гениальности чеховских произведений - вот та традиционно нелегкая задача, которая возникает перед постановщиками. Малоизвестный на сегодняшний день режиссер из Дрездена сумел подобрать ключик к потайной кладовой, которую во всем театральном мире называют так - «гений Чехова». Помогла ли ему в этом открывшаяся в день премьеры выставка фотографий из музея МХАТа, на которых запечатлены актеры - участники премьеры 17 января 1904 г. - Ольга Книппер (Раневская), Константин Станиславский (Гаев), Василий Качалов (Трофимов) и др.? Об этом режиссер умолчал. Лишь в интервью дрезденскому телевидению сотрудница драматургического отдела театра Юлия Вайнрайх призналась, что некоторые идеи костюмов дрезденской премьеры были позаимствованы у московской постановки, 100-летие которой отметили в 2004-м.

«Европа-Экспресс»
21 Июня 2010, номер 26 (642)