Михаил ПЕТРОВ

Очень одинокий Махмуд

Совбез ООН принял новые санкции против Ирана

Глава МИД Ирана Манучехр Моттаки источал мудрость и дружелюбие. «Могут ли быть санкции ответом на добрые намерения Ирана?» - горестно вопрошал он, обращаясь к лидерам стран Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), собравшимся в Ташкенте на очередной саммит.
В той же мягкой риторической манере министр говорил и об Израиле. Почему, мол, «нападение на мирный караван судов, направлявшихся в Газу, и убийства граждан» не привлекло внимания членов Совбеза ООН, а «против мирной ядерной программы Ирана» они выступили солидарно?
Впрочем, пацифистские речи Моттаки никого не обманывали даже в Ташкенте. Так уж заведено, что главный дипломат любого государства должен по возможности выглядеть добрым джентльменом. Роль злых джентльменов исполняют другие люди - от вождей и министров обороны до простых граждан. Все эти роли в Тегеране были успешно сыграны после того, как Совбез ООН проголосовал за санкции против Ирана, а лидеры ШОС отказались приглашать Ахмадинеджада в столицу Узбекiстана.

«Флотилия» провалилась

Иранская массовка скандировала лозунги «Смерть России!» и «Смерть Китаю!», обвиняя Москву и Пекин в пособничестве Америке и Израилю. Махмуд Ахмадинеджад, с презрением и гадливостью отзываясь о санкциях, сравнивал их с «назойливыми мошками», а также с использованным носовым платком, который остается только «выбросить в мусорное ведро». Такого рода чистоплотность свидетельствовала о том, что иранский фюрер сильно раздосадован решением Совбеза.
Эти его чувства можно было понять, хотя трудно разделить. Сорвалась с таким блеском подготовленная и проведения операция под кодовым названием «Флотилия свободы», итогом которой должна была стать тотальная дискредитация Израиля. И всё вроде удалось: израильтяне «повелись» на провокацию, прогрессивная общественность и арабские народы заклеймили еврейское государство позором, мировые лидеры выразили недовольство, но дальше этого дело не пошло. Расчет на то, что Израиль окажется в полном одиночестве, не оправдался. Как и надежды за счет «плохого» Израиля улучшить имидж Ирана. Репутация Тегерана, что называется, не пострадала. В Москве, Пекине, Вашингтоне, Берлине, Лондоне и других городах, коротко поразмышляв и обменявшись мнениями перед голосованием в Нью-Йорке, опасность, исходящую от Ирана, сочли главным приоритетом при решении вопроса о санкциях. А проблему Израиля, как можно понять, то ли отложили на потом, то ли вообще отказались обсуждать, ограничившись моральным осуждением. В конце концов, ядерной угрозы Израиль не представляет, чего никак не скажешь про Исламскую Республику - в недалеком будущем.
За горестным дружелюбием Моттаки и ненавистью Ахмадинеджада скрывались и другие эмоции. В частности, тревога, если не страх. Ибо изоляция Ирана усугубляется, а очередные санкции могут оказаться очередным шагом к войне. Так ведь уже бывало в новейшей истории: пример бывшей Югославии и Ирака перед глазами. Сначала «умные» санкции, потом жесткие, позже «последние предупреждения», а в финале - гуманитарные бомбардировки или настоящая война. Милошевич кончил свои дни в тюрьме, Саддам - на виселице. И как бы ни бодрился сегодня Махмуд Ахмадинеджад, он не может не задумываться о грядущих личных перспективах. И не чувствовать себя проигравшим в войне нервов с сильными мира сего.

Выбор прост, условия известны

Имеется и другое мнение. Самые консервативные из комментаторов, оценивая нынешнюю расстановку сил, полагают, что Барак Обама с его нерешительной политикой по отношению к «негодяйским режимам» проигрывает всем подряд - и Ким Чен Иру, и Чавесу, и Ахмадинеджаду. Важный аргумент в этих оценках - сами по себе санкции. Отмечается, что их предельная мягкость не произведет ни малейшего впечатления на иранское руководство. В самом деле, принятый в Нью-Йорке документ вроде бы вводит эмбарго на поставку в эту страну боевых танков и самолетов, военных кораблей и вертолетов, ракет и ракетных систем. Однако, как утверждают в Москве, российского оборонительного комплекса С-300 это не коснется, и, судя по благодарности, которую американцы выражают РФ за медлительность в поставке этих ракет, так оно и есть. Зато, если верить вице-премьеру Сергею Иванову, никаких задержек с завершением строительства АЭС «Бушер» не предвидится: станция будет сдана в эксплуатацию нынешним летом, и пуск уже запланирован на август. Скептики по-своему правы: санкции не могут помешать Тегерану кропотливо работать над созданием ядерного оружия. Хуже того. Резко критикуя Ахмадинеджада на словах и мягко наказывая зарвавшегося шалопая, мировое сообщество как бы подталкивает его к тому, чтобы обогащать уран как можно скорей. По некоторым подсчетам, уже через год тегеранский режим приблизится к созданию бомбы. Причем, согласно международным законам, именно в эти сроки и начнут действовать принятые сейчас санкции. То есть бесполезность их уже очевидна, а если в Кремле решат больше не радовать Обаму своей «сдержанностью» при поставках С-300, то Иран обзаведется весьма мощной оборонительной системой. Достаточной, например, для того, чтобы отразить атаку израильской авиации на ядерные объекты. Говорится и о том, что малоэффективны бывают и самые суровые санкции. В качестве образца приводится Северная Корея, чье население доедает последнюю траву со скудных полей, а руководство жирует и перманентно угрожает миру «морем огня», то есть ядерной бойней. И сильные мира сего вынуждены считаться с этими шантажными технологиями.
Все эти и многие другие упреки в отношении Совбеза ООН и Америки справедливы, но только отчасти. Во-первых, КНДР как раз и является идеальным примером того, что невменяемым вождям нельзя предоставлять ядерное оружие. Вовремя не принудив Ким Ир Сена отказаться от такого оружия, мир теперь расхлебывает эту свою недогадливость. Оттого есть немало оснований полагать, что Ахмадинеджаду бомбу создать не позволят. Его заставят отказаться от этих замыслов любыми средствами, включая военные. И участвовать в этой акции - активно или ограничившись молчаливым одобрением - будут все члены Совбеза ООН, включая Россию и Китай. Рано или поздно, но не настолько поздно, чтобы саму акцию можно было признать запоздалой.
Что же касается санкций, то дело не в их жесткости или мягкости, а в неотвратимости. Проголосовав в Нью-Йорке за очередное их ужесточение, Обама и все, кто его поддержал, предоставили иранским муллам еще один шанс. Теперь условный мячик снова на стороне Тегерана, и только его вождям решать, как им вести себя дальше. В конце концов, уличные балаганы - это одно, а большая политика - совсем другое дело. И если в рамках нынешней своей политики аятолла Хаменеи и верный его Махмуд семимильными шагами двигаются к войне и катастрофе, то лишь от них зависит осознать масштабы этой катастрофы и этой войны. Только в их руках собственная судьба и судьба народа, которым они поставлены управлять. И тут уж неважно, что они будут говорить и какие чувства при этом испытывать. Куда важнее - что они будут делать, реагируя на санкции, принятые в Совете безопасности ООН. Выбор прост, условия известны, судьба Саддама перед глазами.

«Европа-Экспресс»
21 Июня 2010, номер 26 (642)