Якоб БЕРДИЧ

Сумасшедший новой формации

В Констанце (земля Баден-Вюртемберг) и окрестностях этого города проходил фестиваль «Русские дни на Боденском озере». В его рамках 7 мая показали спектакль «Tagebuch eines Wahnsinnigen» («Записки сумасшедшего»), в котором использованы тексты из одноименной повести Гоголя и «Палаты №6» Чехова. Постановку представил Badisches Staatstheater из Карлсруэ.
Данный сценический проект - объединение усилий и продукт полугодового интернационального сотрудничества. Поставил спектакль признанный специалист по воплощению русской классики на театральной сцене Бэно Аксёнов - заслуженный артист Республики Молдова, который с 1973 по 2006 г. был актером и режиссером Кишиневского театра им. А. П. Чехова и который теперь живет в Германии. Это уже 51-я режиссерская работа Аксенова. Две последние из них, кстати, он осуществил на профессиональной немецкой театральной сцене.
Успех сложного спектакля был предопределен выбором  исполнителя главной роли - выпускника Академии драматического искусства в Ульме 29-летнего Тиля Флориана Байербаха. После премьеры спектакля в Карлсруэ зрители в порыве благодарности всё вызывали и вызывали на поклон актера, игравшего «на разрыв аорты». Триумф постановки явился большой неожиданностью для продюсера спектакля Рушана Картологлу. «Произведения Гоголя на немецкой сцене ставятся не в первый раз, - говорит он. - А первый перевод на немецкий „Записок сумасшедшего" появился в 1839 г., то есть более 170 лет назад. Поэтому на особую удачу и большое внимание публики я не рассчитывал. Но в зале был аншлаг. И это при весьма скромном масштабе рекламы...»
Всё происходящее на сцене, вернее в пространстве действия, куда режиссером включена и прилегающая к сцене часть зрительного зала, относится к преданиям глубокой старины, но авторская фабула отнюдь не утеряла свою актуальность. Спектакль задуман и создан при минимуме антуража, но при максимуме актерских и режиссерских творческих находок. Широкий пиджак главного героя - Поприщина - порой становится старой шинелью, позже - сюртуком, в котором он фланирует по Невскому проспекту, затем - домашним халатом, наконец - новым вице-мундиром. Вот Поприщин водружает на стол обычный канцелярский стул. И это уже не что иное, как трон Его Величества короля Испании. Следить за увлекательной актерской игрой помогает чудесное музыкальное оформление Артура Аксенова, создающее в зале особый настрой и атмосферу благоговейности.
Каждая деталь постановки работает на рисунок образа и динамику роли. Лишь войдя в фойе, зритель уже проникается атмосферой спектакля, который ему еще предстоит увидеть. Уже здесь озабоченно снуют санитары-статисты. А в начале действия зрители неожиданно ощущают себя на месте пациентов чеховской палаты №6 и под бдительным наблюдением медбратьев сопереживают буйной исповеди соседа...
По сути, герой Байербаха - сумасшедший новой формации, «душевнобольной ХХI в.». Актер немного напоминает весьма популярного в 1960-х и 1970-х французского шансонье Жильбера Беко, прозванного «Месье 100 000 вольт» за неистощимый заряд творческого вдохновения, феноменальную самоотдачу на сцене и внутреннюю динамику. Поприщин-немец созвучен постиндустриальной эпохе. Он начитан, компетентен, предан службе. Типаж узнаваем своей мотивированной зацикленностью на погоне за популярными брендами дня - «разбогатеть», «объять необъятное», «поймать жар-птицу». С точки зрения психиатрии, это всё те же идеи фикс гоголевского героя. Завязанный в финале спектакля в смирительную рубашку, он плачет: «Мамочка, помоги, мамочка!» Душевнобольной прозрел, но он умирает. Из жизни уходит, в сущности, неординарный человек, не реализовав, увы, и половины заложенного в него природой потенциала. Не оставив потомства и не испытав ответного чувства любви, умирает человек, способный ко многому, а не только к тому, чтобы чинить для начальства карандаши.
Точку в эпилоге ставят вооруженные швабрами статисты-санитары. Из кучи страниц с поприщинскими заметками они наметают бумажный холмик. Это символический памятник неизвестному Чиновнику.

«Европа-Экспресс»
17 Мая 2010, номер 21 (637)