И. КАМЕЛЬНИКОВ

В Греции ничего нет

Эллада сама не справится

Еще в декабре премьер Папандреу отвергал возможность обращения страны в МВФ с просьбой о кредите. На прошлой неделе он буквально взмолился о помощи.
Ожидание дурной новости порой сильнее, чем сама новость, и греческий премьер Георгиос Папандреу выдержал свою мхатовскую паузу до конца. Сперва было опубликовано сообщение о том, что он обратится к миру с просьбой о немедленной помощи. Затем, спустя несколько часов, на телеэкранах появился сам премьер.
Он был необычайно взволнован. В своей речи говорил о крахе греческой экономики и о том, что его страна вынуждена немедленно попросить обещанные средства. Из той самой кредитной линии, которую уже почти запустили Международный валютный фонд и Европейский Союз, но пока не торопились выплачивать деньги. Из слов Георгиоса Папандреу следовало, что времени у него уже не осталось: катастрофа наступила, и помощь нужна срочная.
Хотя еще за несколько дней до драматического выступления премьера казалось, что катастрофы можно будет избежать. Предполагалось, что принятый ранее пакет помощи ЕС и МВФ в пропорции 70 на 30% оживит греческую экономику. Министры финансов стран еврозоны почти договорились о выделении Греции (но только в случае необходимости) кредитов на 30 млрд. € под 5% годовых. Представитель Европейской комиссии Амадеу Альтафадж был исполнен оптимизма. «Нет никаких крайних сроков», - уверял он, и это означало, что Афины, если повезет, смогут даже более или менее самостоятельно справиться с кризисом.
Сами греки вместе со своим начальством только об этом и мечтали. В декабре Георгиос Папандреу попросту отвергал возможность обращения страны в МВФ за кредитом, не соглашаясь с высокими процентными ставками и практическим переводом страны под внешнее управление. Хотя государственный долг Греции уже достигал 300 млрд. €, а вся задолженность составляла 113% ВВП. Опросы в апреле, буквально за сутки до панического выступления премьера, показывали, что только 27% граждан соглашались с мыслью о том, что «Запад им поможет». Напротив, чуть более половины респондентов утверждали, что именно из долговой ямы им будет труднее выбраться, нежели справляться с проблемами сейчас, опираясь преимущественно на собственные силы.
Психологически это было понятное состояние: кому же приятно осознавать себя банкротом, тем более в масштабах целой нации? Между тем сами греческие граждане сделали немало для того, чтобы их премьер погрузился в отчаянье и попросил безотлогательной помощи. Сравнительно недавно греческое правительство уже предприняло ряд мер, направленных на сокращение бюджетного дефицита. В частности, власти заморозили пенсии, снизили зарплаты бюджетникам и повысили ряд налогов. Ответом на эти меры стали проклятия в адрес властей и массовые забастовки. В Греции запахло если не революцией, то холодной войной между населением и стремительно теряющим поддержку правительством. В этой ситуации Папандреу и решился брать кредиты, не думая о том дне, когда придется начать расплачиваться по процентам и счетам. Ибо дно уже достигнуто.
Примечательно, что его прежняя медлительность совпадала с чаяниями некоторых европейских лидеров. Если греческий премьер не хотел брать кредиты, то Ангела Меркель, например, не очень-то желала их давать. Поскольку в Европе более всего боялись и боятся того сценария, при котором в черную дыру греческого дефолта упадут сотни миллиардов евро, которые никогда не вернутся в европейскую казну. Просто в силу того, что кризис, замедленный при помощи срочных денежных вливаний, через пару лет вспыхнет снова. Если не раньше.
Поэтому федеральный канцлер в телефонном разговоре с греческим премьером вела себя чрезвычайно сдержанно. А после беседы, размышляя вслух в присутствии прессы, сказала, что ЕС мог бы оказать помощь Афинам только в том случае, если бы правительство Папандреу представило убедительную программу дальнейших действий. А такой программы, как известно, нет. Кроме того, Европейский центральный банк и МВФ до сих пор еще не решили, что лучше для валютного союза: спасать Грецию или не спасать.
Звучит это довольно жестоко, однако и ситуация такова, что не склоняет к сентиментальности. Высший приоритет для Европы - стабильность евро, поколебленная греческим кризисом. А спасать европейскую валюту можно двумя способами: помогая Греции либо исключая Грецию из еврозоны. Разумеется, последний вариант - самый крайний, сопряженный не только с признанием слабости ЕС, но и с непредсказуемыми политическими последствиями. Ибо если в оставленной всеми Греции всё же «громыхнет», то никому в Европе мало не покажется.
Хуже этого варианта - только отложенное банкротство Афин. Возможное в том случае, если сотни миллиардов кредитной помощи, как сказано выше, принесут стране лишь временное облегчение. Тогда ведь всё равно придется прощаться с Грецией, в ситуации уже полнейшей безнадеги. На эту печальную тему сегодня размышляют в европейских столицах, пытаясь выбрать меньшее из зол и изобретая промежуточные варианты. Самый популярный из них - дать поменьше, не обращая внимания на мольбы греческого премьер-министра и чреватое скорым социальным взрывом положение в Греции. Выбор мучителен.

«Европа-Экспресс»
3 Мая 2010, номер 19 (635)