Лев МАДОРСКИЙ

Скучно жить на этом свете, господа?

Стресс ничегонеделания способны выдержать немногие

Так во всеуслышание, без поставленного мной вопросительного знака, заявил классик, имея в виду, скорее всего, не только своих героев. Во всяком случае, в жизни Николая Васильевича были немалые периоды тоски, сомнений, упадка сил и той самой скуки, о которой пойдет речь.
Не это ли серое, безысходное, всё разрушающее чувство заставило гениального писателя в расцвете лет - ему было всего 43! - сжечь рукопись второго тома «Мертвых душ» и самому (Гоголь так и не вышел из добровольного поста) уйти из жизни?
Пример Гоголя опровергает расхожее мнение о том, что скучают только люди, жизнь которых движется по монотонно однообразному кругу: неинтересная работа, семья, магазин, телевизор. Ничего подобного! Таким людям, как правило, некогда скучать. Их день заполнен до предела неотложными делами. Скуке более всего подвержены люди менее приземленные, творческие. В периоды неудач, неверия в свои силы, разочарований. Особенно в те моменты, когда перед ними всплывает и начинает беспокоить, а порой и разрывать душу на части вечный вопрос о смысле жизни.
Ван Гог, отрезавший себе ухо, и Поль Гоген, проживший много лет отшельником в соломенной хижине на Таити. Сальвадор Дали с его сюрреалистически-параноидальными вызовами как в живописи, так и в жизни. Владимир Высоцкий, временами мечтавший «лечь на дно, как подводная лодка, и позывных не передавать». Не потому ли и уходили так рано один за другим великие «скучающие»: Лермонтов, Пушкин, Есенин? А чуть позже - Шукшин, Даль, тот же Высоцкий?
Много людей, которым скучно жить, встречаю среди иммигрантов в Германии. Особенно среди тех, кому за 50. Работы по специальности нет и не предвидится. Язык «не идет». Подметать улицы не хочется.
Встречаю приятеля. Рукопожатие слабое. Голос тихий.
- Заболел?
- Нет, спасибо.
- Что-то случилось?
- Всё нормально.
Дальше спрашивать неловко, но он рассказывает сам:
- Скучно. Заняться нечем. Я, ты знаешь, химик. Имею ученую степень. Вкалывал всю жизнь на полную катушку. А тут как в омут провалился, - и рассмеялся: - «Тишина, и вдоль дороги мертвые с косами стоят».
- Слушай, возьми дачу! Будешь землей заниматься. И как бы при деле, и на природе.
- Господи, - возмутился приятель, - и ты туда же! Именно «как бы». Есть у меня уже участок. Есть! Пусть им жена занимается. Не лежит у меня к нему душа. Понимаешь, не лежит...
Жалко приятеля. Он, повторяю, не исключение. Стресс ничегонеделания способны выдержать немногие. Особенно мужчины. Женщины привыкли заниматься домашним хозяйством, и им легче найти себя и в Германии. Мужчина, который всегда был «добытчиком», становится здесь получателем социальной помощи. Конфликты в семье еще более усугубляются, если первой работу находит жена. Тогда мужчина чувствует себя особенно некомфортно. Некоторые начинают пить. Разрушаются семьи. Скука бьет наотмашь и раны наносит самые болезненные. Примерно такая же картина, по рассказам знакомых, и в других странах русскоязычной иммиграции: Израиле, Америке, Австралии.
Как же этой напасти противостоять? Или «против лома нет приема»? Я не психотерапевт, но хочу рассказать о некоторых известных мне случаях, когда «прием» всё-таки удалось найти. Поверьте, такое бывает. Всю жизнь вы были заняты: вечные суета и кавардак, дела, дела, дела... Используйте тишину, медленное течение времени, отсутствие особых забот и прислушайтесь к себе. Не исключено, что где-то в глубине души неожиданно шелохнется скрытое желание, чуть заметное чувство, пока еще плохо осознанная потребность. Та самая, которую вы постоянно вольно или невольно подавляли в себе, а сейчас, наконец, она может проявиться.
Петер Ботт, знакомый из Магдебурга, коренной немец, в 52 года именно таким образом узнал о своем таланте художника. Вот как он сам об этом рассказывает:
- В начале 1990-х, вскоре после объединения Германии, тракторный завод, где я работал, закрыли. Дни потянулись медленно и тоскливо. Однажды 12-летняя дочка Инга, которая посещала художественную студию, показала мне свой рисунок акварелью: озеро, окруженное деревьями, а на воде - два черных лебедя. Долго я в рисунок этот всматривался, и неожиданно у меня возникло странное чувство. Да такое сильное, что противиться ему было невозможно. Захотелось внести в рисунок изменения. Когда дочка ушла, взял акварельные краски и стал дорисовывать. Потом понял, что изменить уже нарисованное трудно. Проще нарисовать заново. Так возник мой первый рисунок, который я до сих пор храню как память: лебеди на озере. Жене и дочке рисунок понравился, а у меня появилось желание рисовать еще и еще. Стал ходить в ту же студию, что и Инга. Преподаватель увидел мои работы и организовал выставку. Так постепенно новое увлечение стало профессией.
Конечно же, не обязательно новое увлечение должно стать профессией как в случае с Петером Боттом. Я знаю одну немолодую женщину, которая в подобной ситуации стала изучать иностранные языки. Другая - играть на гитаре и сочинять песни. Один приятель увлекся шахматами, всё глубже и глубже погружаясь в эту замечательную игру. Возможно, и у вас проснутся желания, которые вы по различным причинам не могли осуществить в детстве или в юности.
«Лекарю, исцелись сам!» - говорили древние. Это тот самый случай, когда у нас с появлением свободного времени возникает реальный шанс исцелиться самому - морально, духовно, психологически. Не упустим его!

«Европа-Экспресс»
1 Марта 2010, номер 10 (626)