Илья МИЛЬШТЕЙН
Изображая гранит
Таинственное раздвоение российского президента
Покуда глава государства занимается модернизацией, Путин решает коренные вопросы внешней политики. Поэтому вопрос «Who is Mr. Medvedev?» представляется бестактным.
Собственно говоря, их двое - как «победительниц» в известной шутке. Два Медведевых в одном. Два разных человека, хотя внешне очень похожих между собой. Это можно было заметить и в тот исторический декабрьский день, когда Дмитрий Анатольевич принимал у себя телевизионных боссов. Двойственость проявлялась в мимике, жестикуляции, но более всего - в голосе. Голоса различались так: свой и чужой. Дело в том, что Медведев умеет в точности копировать Путина. Эти его неповторимые, как можно было ошибочно предположить, модуляции, тембр и даже заполняемые «эканьем» паузы, когда он подбирает слова. Как правило, этим чужим голосом, напористым и до боли знакомым, президент произносит самые брутальные речи. Например, про «уродов»-террористов и «борзеющих» производителей лекарств. И о том, что его слова «в граните отливаются» для подчиненных. Напротив, насчет любимой модернизации, «нестерильных» выборов или о книжках, которые он читает в настоящий момент, Дмитрий Анатольевич высказывается на свой лад. Голосом профессорского сына, потомственного интеллигента, доброго царя. Либерала, которому свобода милей несвободы.
Поэтому политологам, которым по долгу службы приходится выслушивать разнообразные послания и прочие ток-шоу с участием первого лица, только и остается что вслушиваться. На слух определять расклад голосов в очередном президентском выступлении: сколько там медведевского и путинского. Улавливать, так сказать, сигналы. Всё прочее анализу практически не поддается. Ибо Дмитрий Анатольевич - политик чрезвычайно осторожный и лишнего никогда не скажет. Ни в своей оригинальной манере, ни в подражательной. В отличие от профессионального экстраверта Путина, президент слишком хорошо воспитан для того, чтобы откровенно делиться грядущими планами или совершать какие-нибудь резкие шаги. Он благосклонно выслушивает вопрос про «басманное правосудие» - и по сути не отвечает ничего. Хотя вроде бы такого рода правосудие не одобряет и есть конкретный повод углубиться в тему: президиум Верховного суда, откликаясь на вердикт суда Европейского, признал незаконным арест Платона Лебедева. Он уважительно высказывается о «внесистемщиках» - Касьянове и Каспарове, но ни малейшего интереса к ним и к их сторонникам не обнаруживает. Не положено, что ли. Прошедшие региональные выборы и, в частности, тонкости волеизъявления в Дербенте, где так называемый народ отгоняли от урн при помощи пулемета, он оценивает как «нестерильные». И тут остается лишь гадать, что должно было случиться на этих выборах, чтобы юрист Медведев рискнул использовать более энергичные эпитеты.
С Путиным проще. На посту президента или премьера он остается самим собой и говорит исключительно собственным голосом. Иногда часа по четыре, как это было недавно во время традиционной встречи со страной. А если и случается у него некое «раздвоение», то к личности председателя правительства это не имеет ни малейшего отношения. Просто в определенные моменты он как бы забывает о своих ограниченных полномочиях и высказывается на темы, которые вроде бы не должны его касаться. Однако тут не забывчивость, а расчет. Время от времени надо же напоминать элитам и электорату, кто в России настоящий хозяин. Так, накануне Нового года Владимир Владимирович, выступая во Владивостоке, вдруг озаботился проблемой ядерного щита. Он заявил о том, что Москва готова передавать Вашингтону сведения о своих наступательных вооружениях - но только в обмен на информацию о планах Америки в сфере противоракетной обороны. При этом, добавил премьер, Россия планирует развивать ударные наступательные системы для сохранения стратегического баланса с США. Разумеется, ничего подобного ни один премьер - хоть в ельцинские, хоть в путинские времена, не говоря о советских - себе не позволял. Всё связанное с «ядерным чемоданчиком» было прерогативой Кремля. Правда, на данную тему мог заговорить глава МИД или военного ведомства, но только с подачи первого лица в государстве. А тут, на фоне «перезагрузки» в российско-американских отношениях, в обстановке крепнущей дружбы между Медведевым и Обамой такой неожиданный пассаж. Такое, как выразился один эксперт, разъяснение переговорной позиции России на женевских консультациях по поводу заключения нового договора о сокращении стратегических наступательных вооружений. Такое вмешательство во внутренние дела Кремля и Белого дома.
Впрочем, в Белом доме заявление Путина никакого удивления не вызвало, поскольку...
Полную статью читайте в печатном выпуске газеты.
«Европа-Экспресс»
11 Января 2010, номер 3 (619)
Номер 3 (619)
