Виталий КРОПМАН

Много шума и… ничего

Контрабанда, которой не было

Суд во Франкфурте-на-Одере объявил, что дело против российского предпринимателя Дмитрия Золотарева должно быть прекращено «в связи с отсутствием состава преступления». Теперь бизнесмен намерен судиться со своими обвинителями.
В советские времена был такой анекдот: «Судят грузина по обвинению в самогоноварении. И происходит такой замечательный диалог.
- Я не гнал самогон, - утверждает подсудимый.
- Не путайте суд, - отвечает судья. - Самогонный аппарат у вас есть?
- Есть.
- А самогон вы не гнали?
- Нет.
Диалог повторяется несколько раз. После чего суд, посовещавшись, выносит приговор:
- Подсудимый Киквидзе, вы приговариваетесь к трем годам лишения свободы за самогоноварение.
- Гражданин судья, добавьте мне еще семь лет за изнасилование!
- Вы кого-нибудь изнасиловали?
- Нет, но аппарат у меня есть!»
История взаимоотношений российского предпринимателя Дмитрия Золотарева и германских правоохранительных органов как раз и напомнила мне этот анекдот.

Ядерный контрабандист

10 августа 2009 г. суд во Франкфурте-на-Одере принял решение по крупному уголовному делу против российского предпринимателя Дмитрия Золотарева, который обвинялся в незаконных поставках оборудования из Германии в Россию для иранской АЭС «Бушер». Дело велось германской прокуратурой уже более пяти лет. За это время в расследование были вовлечены крупные силы таможни и полиции, были арестованы счета и люди, разрушен бизнес нескольких фирм, подорвана деловая репутация предпринимателей, потрачены немалые деньги налогоплательщиков и обвиняемых на защиту. В итоге дело было прекращено судом «в связи с отсутствием состава преступления». Из прокуратуры поступило краткое письмо-извещение о возможности возместить ущерб, но ни одного извинения. Дмитрий Золотарев намерен взыскать по полной за материальный и моральный ущерб. «Речь может идти об исках на миллионы евро», - заявил он газете «Европа-Экспресс».

С чего всё началось

В 2001 г. из Германии была вывезена по частям система управления полярным краном для монтажа оборудования одной из атомных электростанций. Криминальный характер история приобрела, когда разведка доложила, что эта система нашла свое применение в Иране - на строящейся атомной электростанции «Бушер», куда Германия, следуя вслед за США, уже с начала 1990-х гг. официально ничего не поставляла. Назревал политический скандал. За дело взялись серьезно. По сообщениям правоохранительных органов, в отдельных следственных действиях принимало участие до 250 человек. Проводили выемки, арестовывались счета и оборудование десятков немецких фирм. В итоге оказалось, что полярный кран был лишь «верхушкой айсберга». Эта фраза стала излюбленным выражением всех журналов и газет, повествовавших о ядерной контрабанде. Всего речь шла об оборудовании общей стоимостью 150 млн. евро.
По сообщениям СМИ, «прикрытием» для контрабандной сети служила берлинская фирма, торговавшая бытовой электрохимической продукцией, - Vero Handels GmbH, принадлежащая гражданину России и Германии Дмитрию Золотареву. Поскольку Иран был внесен в список стран, которым запрещена поставка ядерных технологий, Золотарев с подельниками якобы поставляли оборудование в Россию (Калининград или другие порты), не указывая в документах, что оно предназначается для Ирана. Можно понять радость германских правоохранителей, раскрывших, как им казалось, международный заговор по поставкам в Иран компонентов, способных помочь в создании ядерной бомбы. Журналисты с удовольствием заглотили наживку - всем нужны сенсации. В списках тех, кто посвящал огромные статьи ядерным контрабандистам, числятся такие серьезные издания, как Spiegel, Daily Times и Focus. Ни один журналист, однако, не попытался разобраться в том, почему же за поставки для АЭС «Бушер», которая строится под строгим контролем МАГАТЭ и исключена из каких-либо международных санкций, привлекаются германские экспортеры и российский предприниматель. Почему Россия не привлекает к ответственности за такие поставки, но относит их к нормальному бизнесу? И почему еще 30 лет назад Германия сама начала строить эту станцию, а сегодня привлекает к уголовной ответственности за поставки для нее?

Суть дела

Строительство АЭС «Бушер» начал в 1975 г. западногерманский концерн Kraftwerk Union, являющийся подразделением фирмы Siemens (Германия). Причина была политической - приобрести дополнительное влияние на Востоке и нового союзника в борьбе с СССР. После Исламской революции 1979 г. правительство ФРГ присоединилось к санкциям США против Ирана, и строительство было прекращено. После длительной консервации строительство в 1995 г. возобновила на основе межгосударственных договоренностей российская фирма «Атомстройэкспорт». Чтобы выполнить взятые на себя контрактные обязательства, необходимо было закупать часть оборудования за границей. За работу взялись посредники. Оборудование в связи с особенностями контракта россиян с иранцами должно было сначала поставляться в Россию, а затем в Иран. Закупки осуществлялись во многих европейских странах (Франция, Италия, Швейцария), и только в Германии возникли проблемы. Правоохранительные органы заявили, что поставленное оборудование было вывезено без экспортной лицензии путем «обходных поставок» через Россию и, соответственно, незаконно.
Лицензию необходимо получать для товаров двойного назначения. Их списки существуют во всех странах-экспортерах таких товаров, в том числе и в Германии. Они охватывают наиболее опасное оборудование с точки зрения ядерного распространения. Всё оборудование для конкретной АЭС включать в такие списки нельзя, так как это существенно нарушит свободу предпринимательства. Поэтому на всякий случай в отношении Ирана, как и других «опасных» стран, германский законодатель придумал дополнительное правило. Если вывозимое оборудование не включено в запрещенные списки, но может быть использовано для ядерно-технической установки Ирана, то германский государственный орган (Bundesamt für Ausfuhrкontrolle, BAFA) должен решить, нужна ли для такого вывоза экспортная лицензия и стоит ли ее выдавать. С начала 1990-х гг. таких лицензий BAFA не выдает.
Суд в своем решении обратил внимание на то, что установленное правило является слишком широким и неопределенным. Предприниматель не может исходя из него решить, что можно поставлять, а чего нельзя. В таких случаях неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого. Дополнительно суд указал на то, что поставки не представляли собой серьезной угрозы внешнеполитическим отношениям Германии (это является неотъемлемой частью состава преступления), не согласившись в этом вопросе с многочисленными заключениями МИД Германии. Поставки оборудования предназначались для мирного объекта атомной энергетики - АЭС «Бушер», находящегося под контролем МАГАТЭ. Они не вызвали никаких серьезных последствий, например, «актов государственного порицания, враждебных кампаний ведущих СМИ одной из важных стран международного сообщества или осуждения Германии в международных и наднациональных органах». Германия не нарушила ни одного заключенного ею международного договора или эмбарго. Соответственно, состава преступления в действиях поставщиков не было.

Что дальше?

Дмитрий Золотарев следующим образом прокомментировал решение суда и действия прокуратуры: «Речь шла о непомерных амбициях прокуратуры, которой, похоже, очень хотелось раздуть громкое дело». Теперь он и ряд германских компаний, которые понесли серьезные убытки в результате действий государственных чиновников, намерены обратиться в суды по поводу возмещения материального ущерба. Чем закончится его борьба с государством, мы обязательно сообщим. Пока же интересно другое: даст ли хотя бы одна из газет, штамповавших аршинные заголовки о разоблачении «российских ядерных контрабандистов», пусть даже маленькую заметочку о том, что дело это оказалось высосанным из пальца? Думается, что нет. Ведь ошибки правоохранителей не такая уж большая сенсация.

«Европа-Экспресс»
21 Декабря 2009, номер 52 (616)