Ольга МАРШЕВА
«Ради меня разделись Деми Мур и Елизавета II»
В Берлине продолжает работу выставка фотографа Энни Лейбовиц
Редактор журнала Vanity Fair назвал Лейбовиц «Барброй Стрейзанд с фотовспышкой» - не потому, что так же хорошо поет, просто у нее такой же тяжелый характер. Вспыльчивый, властный - как и полагается диве. Или настоящему гению. «Бюджет съемки, обстоятельства, прочие мелочи - это Лейбовиц не интересует. Для нее важно только то, что она видит в объектив камеры» - так отзывается об Энни главред американского журнала Vogue Анна Винтур.
За четверть века успешной карьеры Лейбовиц добилась невозможного: по щелчку ее пальцев выполняется любое желание. Соорудить копию Эйфелевой башни и напустить стаю голубей? Построить гору из сотен пар туфелек Jimmy Сhoo и заставить карабкаться на нее Николь Кидман? Для Энни нет ничего невозможного. Ради того чтобы сняться у Лейбовиц, перекраивают графики голливудские звезды, первые леди и особы королевской крови
С «лейкой» и блокнотом
Лейбовиц-старшая была из тех матерей, что «безумно нравятся твоим друзьям, но для своих детей кажутся ожившим кошмаром». Она преподавала танцы, ходила по дому в махровом халате и пила коктейль «Беллини». Эксцентричность мамы компенсировал папа, военный пилот, мотавшийся по странам и таскавший за собой семью (у четы Лейбовиц было шестеро детей). Во время войны во Вьетнаме судьба забросила его на Филиппины, и там, на военной базе, Энни обнаружила темную комнату - идеальное место для печатания фотоснимков.
«Мы жили в машине и на мир смотрели через ветровое стекло, - вспоминала Лейбовиц. - С тех пор я люблю переезды, когда тело свободно так же, как и дух». Она начала фотографировать потому, что хотела остановить мгновения, мелькающие перед глазами. Энни до сих пор снимает пейзажи - египетские пирамиды, иорданскую пустыню, Средний Запад. Не столько для денег, сколько для души... Но прежде чем стать фотографом, Энни попробовала себя в живописи, музыке и танцах. Она проучилась три года в университете Сан-Франциско, но лекции ей быстро наскучили. Тогда Энни на несколько месяцев отправилась в израильский кибуц постигать «настоящую жизнь». Вернулась в Америку в 1970-м уверенной в себе 20-летней девушкой и стала искать свое место среди богемы.
Хиппи-шок
Когда в печать готовился альбом фотографий Лейбовиц, ее попросили написать предисловие. У фотографа эта просьба вызвала чуть ли не нервный срыв. Как большинство людей, фиксирующих чужие жизни, Энни не умеет и не любит говорить о себе. Лейбовиц никого не пускает в свою настоящую жизнь. А если и пускает, то только через фотографии. Среди работ Энни есть снимки ее 75-летней матери, Мэрилин, снятой голой, отца, умирающего от рака, есть фото ее возлюбленной, писательницы Сьюзен Зонтаг, - за несколько мгновений до смерти и сразу после. Зафиксирован и процесс рождения ее детей. Когда Энни рожала старшую дочь, ей был 51 год, но этот удивительный факт меркнет перед еще более удивительным: когда ей делали кесарево сечение, Лейбовиц держала в руках фотокамеру! «Жаль, что простыни многое закрывали, да и руки дрожали, невозможно было сфокусироваться», - смеется она.
Лейбовиц ничего не анализирует, ничего не комментирует, она просто констатирует факты. Да, в юности сидела на кокаине («А кто не сидел на нем в 70-е?!»). Да, страдает от депрессий. Да, у нее есть тенденция раздевать своих «моделей». А что хотите от бывшей хиппи? Но необузданный дух свободы - то самое «ноу-хау», которое так ценят в ее фотографиях.
Фотограф звезд,
звезда фотографии
Карьера Энни была стремительной. В 21 год она устроилась фотографом в журнал Rolling Stone, через три года уже возглавила отдел иллюстраций. Поработав еще в паре-тройке статусных журналов (вроде Vanity Fair), стала «свободным художником» и в этом качестве снимала всё и всех. Особенно ей нравилось делать портреты. «Если мои пейзажи показывают человека частью мира, то портреты - как археологические раскопки, среди которых можно отыскать настоящий клад». Среди моделей Лейбовиц были Нельсон Мандела, Джордж Буш, Кондолиза Райс, Джек Николсон, Мишель Обама. Энни создала своеобразную икону современности - фотографию Джона Леннона, свернувшегося калачиком рядом с Йоко Оно. Кстати, эта съемка была трудной. Сначала Энни хотела снимать только Джона, но он потребовал, чтобы супруга была рядом. А когда Лейбовиц попросила их раздеться, Йоко отказалась. В итоге разделся только Леннон. «Он свернулся калачиком рядом с Йоко, и это смотрелось очень круто, - вспоминала Энни. - Я не могла отделаться от чувства, что она холодная женщина, а он будто пытается ее удержать».
А еще Лейбовиц раскрасила в синий цвет лица Дэна Эйкройда и Джона Белуши, измазала грязью Стинга, уложила в молочную ванну Вупи Голдберг. Синди Кроуфорд она заставила позировать в роли Евы - абсолютно голой и со змеей вокруг шеи («Когда работаешь с лучшей моделью нашего времени, нужно показать ее во всей красе, без одежды»). Актрису Деми Мур она раздевала дважды - первый раз, когда та была беременна дочерью Скаут, второй - чтобы нарисовать на ее теле смокинг. Потом Лейбовиц повторила фокус с беременной красавицей, сняв для обложки Vogue Брук Шилдс...
Полную статью читайте в печатном выпуске газеты.
«Европа-Экспресс»
11 Мая 2009, номер 20 (584)
Номер 20 (584)
