Даниил ГОЛУБЕВ, профессор вирусологии
Свернут ли шею вирусу гриппа?
История поиска эффективного средства борьбы с гриппозной инфекцией
В феврале этого года авторитетный научный журнал Nature Structural & Molecular Biology сообщил, что профессор Гарвардской медицинской школы Уэйн Мараско и его коллеги осуществили решающий прорыв в деле создания эффективных противогриппозных средств и появилась надежда, что вакцина против всех штаммов вируса гриппа будет создана в течение ближайших двух лет. Русскоязычный интернет-сайт MIGnews поместил сообщение об этих работах под заголовком «Ученые сворачивают гриппу шею». Так ли это?
Свернуть шею вирусу гриппа врачи и биологи стараются уже на протяжении долгих лет, прошедших после того, как в 1933 г. выдающийся английский вирусолог Кристофер Эндрюс впервые выделил от человека с синдромом острого респираторного заболевания (ОРЗ) вирус, оказавшийся ответственным за все многочисленные случаи заболеваний, лихорадящих - в прямом и переносном смысле этого слова - человечество в течение всей писаной истории и обозначаемых малоинформативными терминами: катар, насморк, простуда, инфлуэнца... Все эти попытки до сих пор оказывались тщетными, и неуязвимость вируса гриппа вошла в общественное сознание как неотвратимое природное зло. К ежегодному приходу гриппозных эпидемий человечество вяло и, я бы сказал, обреченно готовится как к неминуемой смене времен года, как к отливу, сменяющему прилив, как к обязательному для того или иного региона сезону дождей, хамсину или времени выплода комаров. Представление о невозможности победить вирус гриппа проникло даже в такие сферы, как поэзия. Игорь Губерман в одном из своих «гариков», перечисляя самые невероятные события, написал:
Сосновой елью пахнет липа
В семи воскресных днях недели,
Погиб от рака вирус гриппа,
Евреи в космос улетели.
И вот вдруг - «Ученые сворачивают гриппу шею»! Ну разве не сенсация? Должен сказать, что к этому заголовку у меня очень личностное отношение. В 1967 г. в Ленинграде был открыт - как тогда говорили - «первый в мире(!) Всесоюзный институт гриппа» (и действительно, с таким конкретным названием научно-исследовательских институтов тогда не было). Ему-то как раз и надлежало свернуть шею вирусу гриппа. И потому во главе его в качестве первого директора был поставлен выдающийся вирусолог академик Анатолий Александрович Смородинцев. К тому времени он уже свернул шею полиомиелиту, кори, эпидемическому паротиту («свинке»), комариному и клещевому энцефалитам и ряду других вирусных инфекций. Я, конечно, позволяю себе некоторое поэтическое преувеличение, перечисляя научные подвиги Анатолия Александровича, но реальный вклад его в победу над инфекциями действительно исключительно велик. Смородинцев, наряду с американскими вирусологами Джонасом Солком и Альбертом Сэбином и своим московским коллегой, академиком Михаилом Петровичем Чумаковым, внедрил в мировое здравоохранение полиомиелитные вакцины, что привело к фактической ликвидации этой опаснейшей инфекции на целых континентах. За это Анатолий Александрович, как и Чумаков, был награжден премией ООН и Ленинской премией. Благодаря его разработкам многие поколения детей вакцинировали против кори и паротита. Им были разработаны и первые вакцины против тяжелейших трансмиссивных заболеваний - комариного и клещевого энцефалитов. Смородинцев также тщательно изучил возможности предотвращать с помощью вакцинации краснуху, респираторно-синцитиальную, парагриппозную, аденовирусную и другие вирусные инфекции.
Несмотря на столь широкий спектр научных интересов, Смородинцев на протяжении всей своей научной деятельности особое место уделял вирусу гриппа. Наряду с Кристофером Эндрюсом и Рихардом Шоупом Анатолий Александрович принадлежал к первому поколению гриппологов мира. Уже в 1934 г., сразу вслед за Эндрюсом, он выделил вирусы гриппа от людей, начал изучать механизмы противогриппозного иммунитета, а в 1939 г. создал первую противогриппозную вакцину. Так что назначение его на пост директора вновь созданного Института гриппа было более чем обоснованным, и я горжусь, что в течение 25 лет работал в этом институте, руководя отделом молекулярной биологии и генетики вирусов.
Вакцины «отстают»
Усилия Смородинцева и его учеников не пропали даром. По инициативе Анатолия Александровича и под его руководством Институт гриппа внедрил в медицинскую практику новый химиопрепарат ремантадин, синтезированный в начале 1960-х в Америке и не оцененный ею ни тогда, ни теперь. Ремантадин, в отличие от широко рекламируемого ныне тамифлю, активно подавляет репродукцию разных штаммов вируса гриппа А, не обладает сколько-нибудь выраженными побочными действиями и на протяжении многих лет являлся действенным средством борьбы с гриппозной инфекцией. В Институте гриппа впервые в мире был создан и специальный вариант гриппозной вакцины для детей. Такое средство получило апробацию в США только... три года тому назад (в аннотации к американскому препарату есть такая фраза: «детский вариант гриппозных вакцин применялся в России в 1960-е гг.»).
И всё-таки «шею» вирусу гриппа так и не удалось свернуть - ни в Ленинграде, ни в Париже, ни в Нью-Йорке. Я не случайно назвал эти города. В начале 1970-х профессор Института Пастера в Париже Клод Аннун сообщил, что ему удалось управлять изменчивостью вируса гриппа, культивируя актуальный эпидемический вирус гриппа А/Виктория/35/72 совместно с антителами к этому же вирусу, и таким путем искусственно приготовить «вакцину будущего». Увы, уже ближайшая эпидемия 1973 г. не подтвердила его предположения. Вирус «обманул» профессора Аннуна и изменился не так, как тот предполагал.
В чем причина всех этих неудач? Они, в общем, известны. Вирус гриппа необычайно изменчив, вакцины за ним не могут «угнаться» и всегда «отстают». Но дело не только в этом.
Частые, практически ежегодные, эпидемии - это только «цветочки», преподносимые человечеству зловещим вирусом, «ягодки» - это пандемии, неожиданно обрушивающиеся на планету несколько раз в столетие и вызываемые абсолютно новыми пандемическими вариантами вируса гриппа А, с которыми ныне живущие поколения людей никогда не встречались и не имеют о них никакой иммунологической «памяти», а следовательно, и устойчивости к ним.
В ХХ в. таких пандемий было три: «испанка», унесшая в 1918-1920 гг. по всему миру 40 млн. человеческих жизней; «сингапурская» (1957) и «гонконгская» (1968), поразившие сотни миллионов людей на всех континентах. В течение шести с половиной последних лет весь мир опасается возникновения новой пандемии, которую вызовет вирус птичьего гриппа A/H5N1, и эта пандемия будет почище «испанки» 1918 г.
Откуда берутся пандемические штаммы вируса гриппа, когда они обрушатся на человеческую популяцию и какими они будут по своей антигенной структуре и биологическим свойствам - никто не знает. Большинство ученых считает, что пандемические вирусы всегда приходят к людям из мира животных и птиц («зооантропонозная концепция»), а потому новая пандемия - не сегодня, так завтра - будет вызвана вирусом птичьего гриппа A/H5N1, который с 2003 г. вызвал небывалую панзоотию среди пернатых, убив сотни миллионов птиц и заразив около 200 человек, большая часть из которых погибла. Сторонники альтернативной («антропонозной») концепции, к которой принадлежит и автор этой статьи, полагают, что пандемии вызываются только специфически «человеческими» вирусами гриппа А, число которых ограниченно (A/H1N1, A/H2N2, A/H3N2), и вирус птичьего гриппа возбудителем новой пандемии не станет. Но это - споры. Пока пандемии нет, но почти каждый год возникают новые эпидемии, и людей опять и опять вакцинируют, а вакцины по-прежнему «отстают».
Исследования Мараско
Что же нового в учение о гриппе внес профессор Уэйн Мараско? В итоге его исследований были...
Полную статью читайте в печатном выпуске газеты.
«Европа-Экспресс»
27 Апреля 2009, номер 18 (582)
Номер 18 (582)
