Аркадий ЗЕЛЬЦЕР

А К М

Семен Маркович проснулся в 6 утра, но не, как обычно, от грохота контейнеров на хозяйственном дворе мебельной фабрики напротив его дома. Наоборот - от непривычной тишины, какой никогда не бывало здесь в рабочие дни. Он не поленился подняться с постели, нащупал босыми ногами свои шлепанцы и выскочил на балкон. С его высоты виднелись закрытые въездные ворота фабрики, пустующий двор и за корпусами цехов бездыханная кирпичная труба.
Семен Маркович озадачился. Холодный ноябрьский ветер не позволял ему в неглиже продолжать наблюдение, и он нырнул обратно в постель под теплое одеяло. Никаких календарных праздников не было, и значит, что-то случилось. Просто так производство не останавливается. Авария? Нет сырья? Похороны кого-то из руководства? - прикидывал он. Но ничего такого не было заметно. И, самое главное, не видно ни души на территории. Продолжая размышлять - спать уже не хотелось, - он вдруг вспомнил о кризисе, который российские власти поначалу застенчиво называли «рецессией». Теперь стала угадываться возможная причина внезапной безжизненности фабрики - всем дали расчет или отправили всех в бессрочный отпуск.
«Что теперь будет, что теперь будет? - стал бормотать он, рисуя в уме безрадостные картины. - Армия безработных, скачок цен, очереди за пособием, может быть, даже карточная система. Всё зашатается, и жизнь станет напоминать тяжелую долю бедняков в капиталистическом рае, как ее расписывала коммунистическая пропаганда в советские времена».
Надо отметить, что Семен Маркович был деловым человеком с довольно обостренным восприятием. Он всегда кожей ощущал и возможную удачу, и опасность, но никогда не предавался отчаянию и всегда при возникновении проблем искал конструктивное решение. Его, в прошлом нерядового инженера с зарплатой почтальона, вот уже не один год кормило небольшое, но доходное дело - кафе на 12-15 посетителей в центре города, в деловой его части. Кафе имело скромную вывеску «Уют» и привлекательное внутреннее убранство. Публика чувствовала себя в нем комфортно. В меню круглогодично - салаты их свежей зелени, изысканные холодные закуски и горячие блюда - от осетрины до котлет де-воляй и бифштексов англез. Ну и, конечно, безупречные по качеству алкогольные напитки. Не было в помине общепитовской продукции вроде выпечки недельной давности, безвкусных сосисок и размороженных синих кур под сомнительным соусом - то, чем обычно кормят случайных посетителей его коллеги по кулинарному цеху. Правда, цены он назначал запредельные, чтобы подчеркнуть престижность своего кафе и оградиться от нерентабельной публики и разной пьяни.
Кроме того, для поддержания порядка в вечерние часы он нанял швейцара, бывшего омоновца. Небольшой коллектив его маленького предприятия - люди проверенные, знающие свое дело. Конечно, пришлось вложить немалые деньги и в интерьер, и в ассортимент и качество кулинарной продукции. Сам Семен Маркович имел нужные связи в нужных местах, приличный доход, и всё, в принципе, его устраивало. Он мог позволить себе ежегодно отдых на престижных мировых курортах, иметь приличные «колеса» и посещать заведения, открытые не для всех. Отношения с супругой были вполне сбалансированы, их брак изначально был вроде брака по-французски, при котором у каждого из супругов имелись свои дела, а встречались они преимущественно в спальне и за утренним кофе. Такой жизненный уклад его вполне устраивал, особенно если учесть, что в личном меню Семена Марковича имелся обязательный «мужской десерт». Сидя с приятелями в ресторане за рюмкой, он любил повторять: жизнь надо прожить так, чтобы было приятно вспомнить, но стыдно рассказать.
Через пару недель после того памятного утреннего затишья Семен Маркович стал понимать, что российскому нефтегазовому танкеру грозит печальная участь «Титаника». И хотя первые лица команды приказывают не «кошмарить» ситуацию, «процесс пошел». Закамуфлированная чужестранным именем дама «рецессия» вынуждена была сбросить свои одежды и, поменяв пол на противоположный, одномоментно обратилась в реальный кризис без фигового листочка.
Семен Маркович заметил, что и его стала накрывать кризисная волна: посетителей кафе поубавилось, а материальные проблемы преумножились.
Надо было изыскивать свой храм спасения. Деньги таяли, как в тумане милая Одесса, а приход, как Сатурн, почти не виден. И даже прежние корпоративные вечеринки, на которые его приглашали друзья, теперь уже похожи на поминки.
Семен Маркович всё-таки был технически образован и потому обычно начинал решение задачи с построения схемы того или иного устройства. А в данных обстоятельствах он искал некий алгоритм успеха и, кажется, нашел. Для себя он обозначил его «Взаимозависимость четырех „П": производитель - продукт - потребитель - прибыль».
Без хорошо продуманных двух первых «П» не может быть и речи о существовании двух других. Это и ежу понятно. Толковый производитель должен подать на рынок тот продукт, без которого во все времена потребителю не обойтись. Разумеется, для российского потребителя следует изы­скивать продукт с учетом его национальной особенности. И здесь у Семена Марковича, пока интуитивно, стали вырисовываться контуры искомой удачи. Но самое неожиданное решение проблемы выживания своего дела ему подсказал господин премьер-министр. Выступая по ТВ, он уведомил народ, что правительство разработало пакет антикризисных мероприятий, сокращенно - АКМ. И, улыбаясь, заметил: АКМ - это не автомат Калашникова!
Семена Марковича моментально осенило: аббревиатуру АКМ можно расшифровать и так - «Антикризисное меню». Это уже кое-что! Теперь оставалось наполнить содержанием его четыре «П». Толковый производитель - это он сам и его помощники; продукт - водочка в розлив с аппетитными бутербродами. Потребитель - народ российский, у которого не будет и рубашки на теле, но на выпивку всегда отыщется! И наконец, что должно венчать успех его дела, - прибыль. Цены он назначит гуманные, но позволяющие покупать «сырье» и по-божески установить зарплату своему крохотному персоналу. Ну и себя не обидеть, конечно. В целом его престижное кафе следует переоборудовать под элементарную рюмочную - очень популярное заведение в советские времена. Всегда полно народу!
Ломать - не строить, и Семен Маркович в течение недели сумел внести поправки в интерьер нового детища, обзавелся всем необходимым для приема посетителей и сменил вывеску на входе. В ней скрывался залог успеха. Теперь крупными золотистыми буквами высвечивалось: АКМ, и шрифтом поменьше - расшифровка: антикризисное меню. Соответственно, в нем предлагались бутерброды с килькой и яйцом, со шпротами и лимоном, с колбасой и соленым огурчиком.
За стойку для обслуживания посетителей Семен Маркович поставил своего швейцара-омоновца - так сказать, две функции в одном флаконе. Клиенту, если он не переусердствует в количестве рюмок, можно уложиться в двузначную цифру. Главное, что в рюмочной царит привычная для людей атмосфера, а прибыль обеспечивает их нескончаемый поток. Негромко звучат веселые песни времен Петра Лещенко, Клавдии Шульженко: «На столе бутылки, рюмочки, эй, хозяюшка, вина налей!», «Эх, Андрюша, нам ли жить в печали»...
Как-то в «разгрузочное» дообеденное время заведение Семена Марковича посетил гость, всем своим видом олицетворяющий власть. Правда, сразу не поймешь, мафиозную или чиновничью. Впрочем, и та и другая могла быть представлена одним и тем же лицом. Позади этой персоны маячили двое плечистых с руками скрещенными в области гениталий. Лицо окинуло оценивающим взглядом обстановку, приблизилось к стойке, но не проявило обычных для посетителей кафе намерений. Семен Маркович через приоткрытую шторку своей конторки узрел в вошедшем важную персону и поспешил навстречу, «привесив» улыбку гостеприимства. Оставалось произнести: «Что вам угодно, сэ-эр?» Но решил не дразнить гусей, и они обменялись сведениями, кто есть кто. Визитер представился чиновником городского масштаба. Разговор продолжился уже в конторке. Семен Маркович не мог даже интуитивно угадать цель визита представителя власти. Но тот после короткой паузы опередил Семена Марковича, заговорив первым:
- Вы знаете, нам сообщили об успешно реализованном вами плане сохранить свой бизнес и рабочие места. Скажу ответственно, именно с ними у нас большие проблемы. Вы не могли бы, Семен Маркович, поделиться опытом, как людям из закрывшихся предприятий торговли и иных учреждений создать прибыльные заведения типа вашего?
- Уважаемый господин... э-э... простите, запамятовал?
- Лопухин Егор Игнатьевич.
- Меня несколько озадачил ваш вопрос, Егор Игнатьевич. Поделиться опытом я, конечно, могу, но где вы найдете столько евреев, чтобы они могли возглавить руководство столь специфическими заведениями, как мое, понравившееся вам?
- Но почему обязательно евреев?
- А на кого же тогда будут возлагать вину за спаивание русского народа?
Егор Игнатьевич на мгновение оторопел, но через секунду пришел в себя, бросил негодующий взгляд на Семена Марковича и с плохо скрываемой презрительной усмешкой ответил:
- Мы всегда знали, какие все вы друзья русскому народу!
С этими словами он резко повернулся и направился к выходу, а за ним с лицами, выражающими готовность броситься на врага, двинулись хранители тела хозяина. Обучены, как ротвейлеры.
Семен Маркович понял, что нажил очень серьезного недоброжелателя. Ну а как можно было не воспользоваться случаем и не врезать этим дармоедам в белых воротничках? Правда, теперь можно ожидать с их стороны какой-нибудь поганки чужими руками. Впрочем, пока их определили на операцию «кризис», им будет не до сведения счетов.
Долгие переживания не способствуют успешному бизнесу, поэтому рано утром Семен Маркович поехал к знакомому фермеру, чтобы прикупить свежей ветчинки для бутербродов. 

«Европа-Экспресс»
16 Марта 2009, номер 12 (576)