Илья МИЛЬШТЕЙН

Бомби – не хочу

Отношения между Россией и США перегружены Ираном

Новый президент США не хочет воевать с «бешеными муллами». Кремль выжидает, не желая вмешиваться, поскольку эта война может стать спасительной для российской экономики.
История с письмом, которое президент Обама написал президенту Медведеву, становится всё увлекательнее.
Сперва осведомленные люди вбросили в СМИ информацию, будто американский лидер предложил российскому преемнику махнуться не глядя. Кремль уговаривает Ахмадинеджада не играть с огнем, в ответ Белый дом отказывается от размещения элементов ПРО в Чехии и Польше. Затем, находясь в Испании, Медведев заявил, что положительно отнесся к письму. Однако тут же добавил, что «о каких-то разменах... вопросы не ставились», поскольку «это непродуктивно». Наконец, с авторскими комментариями в разговор включился и Барак Обама. По его словам, насчет «обмена услугами» речи не было.
Думается, что эти торопливые опровержения лишь подтверждают правдивость слухов об истинном содержании письма. Политики всегда торгуются, и если поразмышлять о создавшейся ситуации, то легко прийти к выводу, что Обама должен был предложить нечто подобное. Мирный иранский атом в обмен на ПРО - это вполне в его стиле.
Он понимает, что война с Ираном станет ужасным событием - и для американской экономики, и для его репутации. При этом осознает, что Ахмадинеджад с ядерной бомбой страшнее любой войны. Однако соблазн утихомирить Тегеран мирными средствами чрезвычайно велик, и в пользу этого решения есть немало веских внешнеполитических доводов.
Во-первых, афганская проблема, на которой Обама намерен сосредоточиться, а это невозможно, если придется бомбить Иран. Во-вторых, Ирак. Широко разрекламированный во время президентской кампании уход из Багдада невозможен без сотрудничества с иранскими шиитами. В-третьих, газопровод «Набукко». Знаменитый этот проект, призванный заметно снизить зависимость Европы от «Газпрома», утратит смысл, если не будет наполнен иранским газом.
Поэтому еще в качестве кандидата в президенты Обама высказывал желание познакомиться с Ахмадинеджадом. Поэтому в конце января, осознав, что лично встречаться незачем, но всё еще с надеждой поглядывая в сторону Тегерана, он заявил, что Вашингтон готов протянуть руку, если Иран разожмет кулак. Поэтому, услышав в ответ от помощника Ахмадинеджада, что «кулак разжат», вот хорошо бы еще Америка перестала поддерживать «безродных, диких, фальшивых убийц-сионистов», он мог призадуматься о России. И предложить Медведеву баш на баш. Безъядерный Иран в обмен на бесПРОвную Восточную Европу.
Он полагал, что собеседник хотя бы задумается над вопросом. Но собеседник ответил сразу. Кратко и безапелляционно: нет.
Причин множество, и все они понятны. Незачем отвергать иранские деньги, выплачиваемые за помощь в строительстве атомных реакторов. Незачем менять шило на мыло, если уже сказано, что отказ Америки от ПРО Кремль согласен купить только ценой отказа от «Искандеров» в Калининграде. Незачем помогать Европе строить газопровод в обход России. Незачем и не о чем разговаривать с Ахмадинеджадом. Не родился еще такой политик, даже в России, способный излечить отважного тегеранского вождя от ядерных грез.
Впрочем, и эти причины не представляются главными. Куда важнее другое. Куда соблазнительней загнать Америку в новую войну.
Быть может, в условиях кризиса, который обещает больнее всех ударить по России, это неплохой шанс для тандема друзей, если они остаются друзьями. Чужая война позволит решить сразу две задачи. С одной стороны, резко повысить градус антизападных настроений в российском обществе. С другой - продавать газ и нефть по ценам, чуть ли не превосходящим прежние, с которыми путинская Россия гуляла по буфету, не разгибая колен.
В рамках этого сценария следует оценивать и недавнее заявление чинов «Рособоронэкспорта», доложивших, что Кремль не намерен пока поставлять Ирану зенитно-ракетные комплексы С-300. По-видимому, это была единственно возможная уступка Москвы в диалоге с Вашингтоном. Уступка с намеком: небо над ядерными объектами Ирана свободно для ударов американских или там израильских ракет. Бомби - не хочу.
Обама не хочет. Он колеблется, выбирая между полным провалом своих предвыборных надежд и капитуляцией перед Ахмадинеджадом. К тому же 44-й президент США осознает, что капитулировать ему вряд ли удастся. Если Вашингтон промедлит, то Израиль ждать не станет. Ибо то, что для Америки является проблемой геополитики, для Израиля - вопрос жизни и смерти. Совершая этот выбор, любой израильский премьер не поколеблется, отдавая приказ бомбить ядерные объекты в Иране. А если между Израилем и Ираном начнется война, то Америка вынуждена будет выступить на стороне Иерусалима.
Складывается парадоксальная ситуация. Мир в регионе зависит от доброй воли абсолютного отморозка по имени Махмуд Ахмадинеджад и стоящего над ним аятоллы Хаменеи. О чем думает этот аятолла - неведомо. Возможно, о том, что скоро в Иране выборы, на которых собирается баллотироваться экс-президент Хаттами, человек с репутацией вменяемого политика и сторонника осторожного сближения с Америкой. А если это так, то не пора ли познакомить их с Обамой? 
Выборы назначены на июнь. Времени осталось немного. И о том, что означает для Ирана «непродуктивный» эпистолярный опыт американского президента, аятолла должен догадаться первым.
А пока он пребывает в размышлениях, Америка продолжает свои настойчивые попытки воплотить в жизнь содержание письма, которое Обама и Медведев дружно опровергают. На минувшей неделе Вашингтон сделал еще два шага навстречу Кремлю. В Брюсселе, где состоялась встреча министров иностранных дел стран НАТО, а также в Женеве, где Хиллари Клинтон провела переговоры с Сергеем Лавровым.
Именно под давлением американцев в Брюсселе было принято решение о возобновлении диалога с Москвой. Разумеется, этот ход сопровождался всевозможными оговорками: о том, например, что Запад по-прежнему признает целостность Грузии и осуждает авторитарные тенденции в российской внутренней политике. Тем не менее само это решение было довольно неожиданным, и его трудно объяснить иными причинами, нежели желанием хотя бы временно заручиться поддержкой России по жизненно важным геополитическим вопросам.
В Женеве вышло еще благодушнее. Сияющая Хиллари объявила на пресс-конференции, что вдохновлена чрезвычайно успешной встречей. Сдержанно улыбавшийся Лавров вторил своей собеседнице. И хотя, по словам американского госсекретаря, между РФ и США «сохраняются серьезные разногласия», в том числе по важнейшей для Белого дома иранской тематике, всё же Клинтон не теряла оптимизма и высказывала убеждение в том, что «Россия и США могут быть партнерами».
Правда, не обошлось и без накладок. Стремясь упрочить атмосферу сердечности, Хиллари преподнесла своему новому другу сувенир в виде кнопки, на которой по-английски было написано «reset», а латиницей - перевод этого слова на русский. Имелась в виду недавняя мюнхенская речь вице-президента Байдена, где он употребил сей компьютерный термин, призывая к переменам в отношениях между РФ и США. Однако с переводом вышла неувязка. Вместо «perezagruzkа» толмачи из Госдепа написали совсем другое слово, с противоположным значением -  «peregruzka». На что тут же указал собеседнице отменно владеющий обоими языками Сергей Лавров.
Впрочем, так ли уж ошиблись безвестные переводчики? Проблемы Ирана и ПРО реально отягощают российско-американские отношения. А если Медведев на самом деле отклонил предложенный Обамой бартер, то о потеплении говорить сложно.

«Европа-Экспресс»
16 Марта 2009, номер 12 (576)