В. БОРИСЕВИЧ

«Что в имени тебе моем?»

История одной влюбленности Александра Пушкина

Февраль 1821 г. Именно в это время, направляясь к месту ссылки, Пушкин ненадолго задерживается в Киеве, у своих друзей Раевских, соседей местного губернатора. Стоит ли говорить, что опальный поэт становится частым гостем губернаторской семьи. И на одном из светских вечеров 22-летний Александр увидел замужних дочерей польского графа Ржевусского - 17-летнюю Эвелину и ее старшую сестру Каролину. Она - изящная, ветреная, тщеславная, всесторонне образованная (именно такой эта женщина представлена в словаре Л. Черейского «Пушкин и его окружение») - сразу произвела на поэта огромное впечатление.
Александру всегда нравились женщины старше его самого. Достаточно назвать имена Е. П. Бакуниной, Е. И. Голицыной и Е. К. Воронцовой. На шесть лет старше Пушкина была и Каролина. Тем не менее, невзирая на ее замужний статус, поэт вновь бросается в омут вспыхнувшего чувства. Чувства, которое на долгие годы оставило в его судьбе яркий, но мучительно болезненный след.
Не лишне заметить, что именно в 1820-е гг. Пушкин «влюблялся и разлюблялся, как никогда». Причем влюблялся не только в зрелых женщин. Еще недавно ему «снились милые черты» молоденькой Анны Керн, а он уже увлекается С. Ф. Пушкиной, Е. В. Вельяминовой, Е. И. Ушаковой, «одержим мгновенными страстями» к А. А. Олениной, «сгорает пламенем любви» к А. Ф. Закревской. И безуспешно добивается взаимности Каролины Ржевусской. Впрочем, уже не Ржевусской, а Собаньской. Но об этом - позже...
А пока что из этого яркого цветника красавиц влюбленное сердце поэта выделяет двоих. Своим «добрым гением» он назвал А. Оленину. Другую - обозначил как «мой демон». Так кто же была та, вторая? На сей счет единодушия у историков нет. Однако Анна Ахматова и авторитетный пушкиновед Т. Цявловская уверены, что ею была Каролина Собанськая - «злодейка, доводившая своей игрою Пушкина до отчаяния».

«Демон» великого поэта

Каролина Ржевусская родилась в Бердичеве в шляхетской семье, генеалогически восходившей к французской королеве, полячке Марии Лещиньской. Выйдя замуж за хлеботорговца Иеронима Собаньского, Каролина вскоре расстается с ним и отправляется в Париж к своей тетке, графине Розалии Ржевусской. Здесь она отменно постигла искусство красноречия, а изощренная в «амурных делах» тетушка Розалия внушила племяннице, что красота имеет цену только тогда, когда ее увенчивают два бриллианта - ловкость и искусство жить. Каролина оказалась способной ученицей: в ее сладострастные сети попались многие мужчины, включая известного польского поэта Адама Мицкевича. Одной из «жертв» этой расчетливой игры стал и царский граф Иван Осипович Витт - поляк по рождению, занимавший высокий пост командующего военными поселениями на юге России, а заодно состоявший одним из руководителей тайного сыска.
Просчитав выгоды будущего союза, Собаньская сходится с Виттом, становится его неофициальной женой и постоянной помощницей в делах. Как утверждают многие исследователи, даже пишет вместо него доносы. Однако все мысли «генеральши» заняты единственной мечтой - восстановлением независимости родной для нее Польши. Каролина даже планирует использовать подчиненные Витту военные силы для поддержки готовящегося польского восстания. И, чтобы выведать «польские намерения» Санкт-Петербурга, идет на сотрудничество с органами российского политического сыска. Напомню, что Пушкин почти всю жизнь находился под правительственным надзором. Зная это, Ахматова писала: «Если она (Каролина Собанськая - В. Б.) находилась в связи с Третьим отделением, невероятно, чтоб у нее не было каких-либо заданий, касавшихся Пушкина».
Однако обо всём этом поэт ничего не знает. Каролина открыто насмехается над его чувством - и Пушкин страдает. И всё же он продолжает посвящать ей страстные стихи. (Большинство пушкиноведов не сомневается в том, что написанные им в эти годы произведения, на которых стоят инициалы NN, обращены именно к Каролине Собаньской.)

Новые страдания

В 1824 г. в Одессе Александр вновь встречается с Каролиной. Но и эта встреча заканчивается для него полным фиаско. Друзья поэта поражены: обычно веселый, уверенный в себе, он превратился в смиренного просителя, покорно ожидающего хотя бы мимолетного взгляда своей неприступной возлюбленной. Но - увы...
Наконец-то возвращенный из михайловской ссылки, поэт несколько успокаивается. Но спустя шесть лет после одесской встречи, в Петербурге судьба вновь сводит его с Собаньской. И Александр опять влюбляется в «надменную гордячку» - рассказывает ей о своем «Борисе Годунове», спрашивает мнения о Марине Мнишек. И, получая в ответ «пустые, чуждые слова», по-прежнему остается во власти Каролины. В бумагах поэта сохранился черновик его письма к Собаньской от 2 февраля 1830 г.: «Сегодня девятая годовщина дня, когда я увидел Вас в первый раз, - пишет он. - Этот день был решающим в моей жизни. Чем более я об этом думаю, тем более убеждаюсь, что мое существование неразрывно связано с Вами; я рожден, чтобы любить Вас и следовать за Вами»... В ответ - холодное молчание. Но даже при этом поэт мучительно страдает из-за двусмысленного положения Каролины в обществе, болезненно воспринимает язвительные насмешки в адрес «незаконной генеральши»...

Когда твои младые лета
Позорит шумная молва,
И ты по приговору света
На честь утратила права;
Один, среди толпы холодной,
Твои страданья я делю...

Поэт умоляет Каролину покинуть «блестящий, шумный круг», заверяет ее в своей преданности, но сердце «северной Клеопатры», как однажды окрестила Собаньскую всё та же Ахматова, остается по-прежнему ледяным. (Исследуя этот период жизни Александра Сергеевича, Ахматова отметит, что Пушкин «боится Собаньской, хотя и тянется к ней против воли», называет Каролину «демоническим, совершенно не свойственным Пушкину наваждением».) К счастью, этому «наваждению» вскоре приходит конец. 5 мая 1830 г. Александр пишет в альбом Собаньской горькие строки:

Что в имени тебе моем?
Оно умрет,
как шум печальный
Волны, плеснувшей
в берег дальний,
Как звук ночной
в лесу глухом...

И, навсегда прощаясь, поэт просит:

Но в день печали, в тишине,
Произнеси его тоскуя;
Скажи: есть память обо мне,
Есть в мире сердце,
где живу я.

Исстрадавшаяся душа Пушкина жаждет исцеления. И этим исцелением становится юная Наталья Гончарова, «чистейшей прелести чистейший образец».

«Существо выдающееся, но злотворное»

Как же сложилась дальнейшая судьба пушкинского «демона»? Осенью 1830 г. в Польше началось восстание, жестоко подавленное царскими войсками. Генерала Витта назначают военным губернатором Варшавы. Сохранилось свидетельство, что в эти кровавые дни Собанськая спасла многих польских патриотов. А затем направилась в Дрезден, ставший зарубежным центром польского сопротивления, где произносила пылкие речи в защиту своей вновь порабощенной родины. Однако возмутившийся Николай I приказал Каролине немедленно вернуться в Россию.Как оказалось впоследствии, Собанськая вела двойную игру. В  архивах Третьего отделения было обнаружено ее собственноручное письмо шефу жандармов А. Х. Бенкендорфу, в котором Собанськая сетовала на то, что ее «многолетняя, крайне напряженная работа в интересах российского правительства», к сожалению, совершенно не оценена и «власти напрасно подозревают ее в пропольских настроениях». Была ли в этих словах правда или очередная ложь? Установить это не удалось. Зато по отношению к Пушкину умершая на 92-м году жизни Собаньская оказалась верна себе: не оставила о нем ни одного воспоминания. Не сохранилось и ни одного достоверного ее изображения. Впрочем, в рукописях Александра Сергеевича, датированных 1821-1823 гг., имеются набросанные его пером многочисленные портреты красивой брюнетки греческого типа с резкими, сильными чертами лица и миндалевидными глазами. Но Собанськая ли это? Зато достоверно известно, что в последние годы своей жизни наконец-то прозревший поэт называл Каролину «существом выдающимся и вместе с тем злотворным»...
И всё же это чувство оставило в творчестве Пушкина «не мертвый след, подобный узору надписи надгробной». Обращенные к Собаньской пушкинские стихи и сегодня принадлежат к непревзойденным образцом любовной лирики. И еще: Т. Цявловская указывает на прямую связь между восьмой главой «Евгения Онегина» и «собаньским» романом поэта. Отношения главных героев этого произведения во многом напоминают отношения Александра и Каролины в начале 1830 г., когда (конец 1829 - осень 1830 гг.) эта глава и писалась. Сравнивая текст вышеупомянутого письма поэта к Собаньской с обращением Онегина к Татьяне, тоже убеждаешься в этом.
«Что в имени тебе моем?»... Полные грусти, рвущиеся из страдающего пушкинского сердца слова. Но грусть эта светла: Александр Пушкин освятил ее своей большой любовью... 

«Европа-Экспресс»
16 Февраля 2009, номер 8 (572)