Илья МИЛЬШТЕЙН

Принуждение к войне

Кризис на Ближнем Востоке затягивается в петлю

В потоке комментариев, обрушившихся на мир после израильских бомбардировок сектора Газа, как-то затерялся один, довольно важный. Имею в виду заявление Махмуда Аббаса, который официально продолжает оставаться президентом Палестинской автономии. Отклик его весьма примечателен.
Мститель
и миротворец
Находившийся в Египте Аббас, дежурно обличив Тель-Авив, возложил часть ответственности за гибель палестинцев на
ХАМАС. «Мы прямо и через посредников, – сообщил он, – связывались с руководителями
ХАМАСа, с целью убедить их возобновить перемирие с Израилем, но они отказались. Это стоило жизни сотням палестинцев».
Если не знать предыстории, то заявление Аббаса можно счесть сенсационным. Однако предысторию знают все. Своих радикальных соотечественников наследник Арафата ненавидит всей душой – с тех пор как они выгнали его из Газы, убив десятки сторонников ФАТХа. Нет, конечно, он не станет воевать с ними в рядах израильской армии, то есть освобождать Газу любой ценой. Но мстить намерен до конца жизни. И если Аббасу удастся доказать большинству палестинцев, что только он способен принести своему народу мир и покой, только с ним готовы договариваться так называемые коспонсоры и израильтяне, то полдела будет сделано. Тогда несчастные, запертые в своей Газе сограждане начнут с надеждой и тоской взирать на Западный берег, где под руководством Аббаса возрождается свободная, купающаяся в гуманитарной помощи Палестина...
Вообще, если здраво размышлять на заданную тему, то в создании государства палестинцы заинтересованы куда больше, чем израильтяне. Ибо создание этого государства, пусть даже на условиях не вполне выгодных для Рамаллы, позволит им наконец начать свою историю, а заклятых соседей не гарантирует ни от чего: ни от террора, ни от вспышек интифады, ни от обстрелов. Зато нет сомнений в том, что в своей признанной миром стране палестинцы заживут лучше, чем ныне – в разорванной на куски автономии, в междоусобице и нищете, при безработице, охватившей в Газе почти половину взрослого населения.
Но для этого из их рациона следует хотя бы на время исключить одно острое блюдо – ненависть. И к Израилю, и к Западу, и к Аббасу, которого вожди в Хамастане называют не иначе как «израильским агентом» и «американским ставленником».
Разумеется, нынешнее его заявление воспринято в Газе как подтверждение самых оскорбительных подозрений. Между тем время и место, выбранны им для этих речей, вовсе не случайны. Вменяемые арабские лидеры уже заметно устали от ХАМАСа и его разнообразных клонов на палестинских и прочих территориях. И если всю грязную работу по уничтожению террористов в Газе возьмет на себя Израиль, а в белых одеждах, освободителем и распределителем благ предстанет Аббас, то никто из арабов сильно возражать не станет.
Почти никто. Конечно же, за исключением господ типа шейха Насраллы, который уже поименовал Египет «пособником Израиля» и фактически призвал египтян к военному перевороту. Или бесстрашного человека Махмуда Ахмадинеджада, который опять вспомнил о своей старинной мечте: стереть Израиль с географической карты. Впрочем, похоже на то, что для своих речей, в отличие от Аббаса, он выбрал неудачное время. С тревогой ожидающие смены власти в Белом доме, израильтяне именно теперь могут вплотную заняться иранским мирным атомом. Поскольку резкое усиление Ирана неприемлемо ни для евреев, ни для арабов.
Молчание Обамы
В сущности, Иран – ключевой игрок в этом конфликте. В этой войне, которая лишь формально обращена против террора, а на самом деле является войной чисто политической. Войной, в которой сходятся интересы таких разных людей, как Махмуд Аббас и, к примеру, Эхуд Ольмерт.
Уходящий израильский премьер еще в первый день бомбардировок назвал операцию в секторе Газа «долгой, трудной и болезненной». Приступая к делу, он стремился решить сразу две задачи. Во-первых, смыть с себя «позор проигранной войны в Ливане», как принято оценивать в Израиле конфликт с «Хезболлой». Во-вторых, и в-главных, показать согражданам незадолго до новых выборов, что его партия «Кадима» вполне способна справиться с террором. Во всяком случае, он не хуже Биньямина Нетаньяху осознает необходимость этой борьбы и готов применять самые решительные средства.
Одновременно Израиль посылает сигнал Бараку Обаме. Точнее, ставит перед фактом и буквально принуждает к прямым словам и делам. Ибо чуть ли не единственная в мире страна, где большинство болело за Маккейна, до сих пор не знает, чего ожидать от нового главы Белого дома.
Прежние высказывания Обамы, а также речи его советников и союзников производят двоякое впечатление. С одной стороны, он заявлял, что поддерживает Израиль и не допустит приема Ирана в ядерный клуб. С другой стороны, в окружении Обамы всё громче слышны речи о том, что уступки Тегерану неизбежны, да и ядерная бомба в руках Ахмадинеджада – не такое уж страшное оружие. Зато в союзе с иранскими шиитами можно наконец решить иракскую проблему и постепенно вывести из Багдада американские войска.
В Израиле эти речи вызывают смешанные чувства: тревогу пополам с яростью... Должно быть, эти чувства также подтолкнули Ольмерта к войне с ХАМАСом. По-видимому, он счел важным продемонстрировать твердость Израиля в борьбе с террором и готовность к расширению этой борьбы. В частности, к бомбежке иранских ядерных объектов – даже в том случае, если Америка Обамы поначалу откажется поддержать своих ближневосточных друзей. Однако хладнокровно наблюдать войну Израиля с «бешеными муллами» Белый дом тоже не сможет, и тут Обаме волей-неволей придется принимать единственно верное решение. Во всяком случае, на это сильно надеются израильские политики.
Избранный президент пока отмалчивается. Отдыхая на Гавайях, он через своего пресс-секретаря сообщает о том, что в США может быть только один действующий президент, которому он не хочет мешать. Так что наблюдателям остается лишь гадать о его первых внешнеполитических шагах. И вспоминать о том, как в июле, баллотируясь на высший пост, Обама говорил дословно: «Если кто-то обстреливает ракетами дом, в котором спят мои дочери, я сделаю всё, что в моей власти, чтобы остановить нападение. И я ожидаю, что Израиль сделает то же самое».
Что ж, сегодня Израиль «делает то же самое», после продолжительных бомбардировок приступив к наземной фазе операции «Литой свинец».
Ближний Восток стоит накануне грозных событий. Опасных и для израильтян, и для Обамы, который намеревался начать свое президентство с чистого листа, а разгребать придется старые завалы, но более всего – для тех, кто видит в терроре единственное продолжение политики иными средствами. Эту эпоху можно назвать переходной, поскольку власть меняется и в Израиле, и в Америке, а разгром инфраструктуры ХАМАСа может привести и к смене элит в Газе.
Поэтому Аббас столь суров в своих высказываниях. Он пытается считать на много ходов вперед и снова видит себя президентом объединенной Палестины. При помощи израильского оружия и западных денег. Но сильно ошибаются те его соотечественники, которые видят в нем «агента» и «ставленника».
Подобно Арафату, он играет только за себя. Однако, в отличие от покойного раиса, не источает ненависть и потому олицетворяет надежду для всех, кто еще не сошел с ума в Палестине. Надежду почти бессмысленную, как всякая мечта о мире в этом регионе. Но больше надеяться не на кого, если не считать бомбардировщики и танки гарантами относительного спокойствия на Ближнем Востоке.

«Европа-Экспресс»
12 Января 2009, номер 3 (567)