Петер ШТАЙН

Клятва вождя

Всё происходит очень быстро. Внезапный финансовый кризис, внезапное предложение Медведева увеличить президентский срок до шести лет, внезапный съезд «Единой России», почти целиком посвященный кризису. Собранный, жесткий, напористый, как всегда, Путин на трибуне. Его речь – главная на этом собрании, хотя Медведев выступает тоже. Тезисы путинской речи в тот же день тиражируют гостелеканалы и центральная печать.
Тезисы как гвозди вбиваются в головы россиян.
Кризис – стихийное явление; впрочем, американцы, конечно, виноваты. В России стихия разгулялась, но правительство готово дать ей отпор. Ибо вся предыдущая политика была правильной, и теперь, именно в разгар кризиса, сограждан ждут многочисленные приятные сюрпризы.  Налоговые послабления как бизнесу, так и гражданам. Всевозможные виды социальной поддержки. Увеличение зарплат бюджетников, пособий по безработице и пенсий. 40 тыс. квартир, выкупленных государством, будут предоставлены военным. Словно никаких финансовых проблем нет ни в мире, ни в России, а наступает, наконец, долгожданное благоденствие. И Стабфонд, откуда будут вычерпываться сотни миллиардов рублей на всю эту «социалку», бездонен. Мина при плохой игре? Политическая демагогия? Нет, дело обстоит сложнее – накануне очень серьезных потрясений премьер спешит, словно гипнотизируя россиян, закрепить в подкорке: всё в стране нормально, пока он стоит на трибуне и сулит спасение. Всё было правильно, всё будет хорошо. Тревога, если не паника, прорывается в других новостях. В тех, где прессу, в особенности провинциальную, жестко предупреждают: не волновать граждан дурными новостями, комментариями, экспертными оценками, скверными предчувствиями. В тех сообщениях с новостных лент, где рассказывается о сокращении штатов по всей стране – на заводах, фабриках, в крупных и средних компаниях, в редакциях газет. В грозном окрике Генпрокуратуры: отныне пресса должна «публиковать надежную информацию», не позволяя себе предательских «информационных атак» на финансовые институты государства. В предупреждении, вынесенном Россвязькомнадзором столичной газете «Ведомости» за публикацию «антиутопии» экономиста Евгения Гонтмахера, в которой автор, используя исторические аллюзии, пытался прогнозировать социальные последствия кризиса. Все эти аллюзии сегодня – подстрекательство и экстремизм.  Путин знает, что статьи можно запретить, газеты позакрывать, но денег от этого больше не станет и кризис не развернется вспять. Напротив, денег станет меньше, и биржевые индексы снова покатятся вниз вместе с нефтяными ценами, и количество уволенных и тех, кому сократили зарплату, будет прибывать, и оптимистичные гостеленовости этих людей уже не успокоят. Да, на его памяти, человека, стоящего на трибуне съезда «Единой России», всё это уже было, и Россия не рухнула. Рухнул Советский Союз, но мир помогал Москве – и в 1991 г., и семь лет спустя. Поскольку эта Россия еще не была сплошь окружена врагами, которых он наплодил за годы своего президентства, и никто не желал ей зла, и помощь, особенно в катастрофические ранние 1990-е, шла отовсюду. Однако сегодня так не будет, и он знает об этом тоже. И не только потому, что кругом враги. Просто в эпоху тотального кризиса каждый спасается, как может. Партнерам и противникам в Париже, Берлине, Вашингтоне, Токио не до сантиментов.  Поэтому он так спешит. Внести, при помощи верного Медведева и раболепного парламента, поправки в Конституцию. Успокоить сограждан, раздавая им средства из худеющей на глазах государственной казны. Вручную если не остановить, то замедлить катастрофу. Для чего? Наверное, для того, чтобы успеть выпрыгнуть из смертельно опасного премьерского кресла и пересесть в привычное – президентское. Собственно, это можно сделать в любой момент. Премьер-министр – второй человек в государстве, и если друг Дима дисциплинированно подаст в отставку, то Путин – снова и. о. президента, как при Ельцине в 1999 г. Дальше – выборы, триумфальная победа, новое воцарение на 12 лет, а дальше...
Что делать дальше – он не знает. Он только чувствует, что надо говорить сейчас, в эту секунду, перед этой элитарной толпой единомышленников и сидящим перед телевизорами народом. Он всегда умел считать только на ход вперед, и до сих пор кривая его вывозила. И в Чечне, и в контртеррористической дружбе с Америкой, и во всех делах, связанных с трубой, и в Грузии. Он догадывается, что новое испытание будет потрудней, чем разборки с Саакашвили. Но сегодня некогда думать о завтрашнем дне, и он повторяет, для закрепления в умах, свою мантру: в России кризис, но мы к нему готовы. Он говорит об этом громко, торжественно, срывая аплодисменты на съезде своей правящей партии. Он берет на себя ответственность, совсем уж забыв о действующем президенте: повторения шока 1998 г. не будет. В эту минуту он и сам твердо верит в свои обещания, и нет в зале человека, который бы посмел усомниться в правдивости его речей.

«Европа-Экспресс»
1 Декабря 2008, номер 49 (561)