Илья МИЛЬШТЕЙН

Европа – место для дискуссий

Второй тур переговоров в Женеве прошел неожиданно тихо

Беседуя с корреспондентом российского «Коммерсанта», один из участников встречи выражал радость и даже шутил – правда, на условиях анонимности. «Мы просидели три часа... вместе пили кофе, а потом обедали, и в итоге никто не хлопнул дверью, никто никого не побил, – делился он эксклюзивом. – Так что в целом встречу можно считать удачной». Это было совершенной правдой. Ибо после первого тура в той же Женеве казалось неизбежным, что и вторая встреча представителей Грузии, России, Южной Осетии, Абхазии, Америки и ООН под эгидой ЕС обречена на провал. Слишком уж свежи были воспоминания – и о минувшей войне, и о переговорах месячной давности в женевском Дворце наций.

Пейзаж после драки

Тогда, месяц назад, до переговоров вообще не дошло. Скандал начался еще в коридорах, на подступах к залу заседаний.  Складывалось впечатление, что высокие договаривающиеся стороны специально приехали в Швейцарию для того, чтобы разругаться насмерть.
Грузины не желали общаться с представителями сепаратистов. У них имелись свои собственные абхазы и южные осетины, которых они привезли с собой, выдавая за истинных представителей этих народов, мечтающих жить в составе единой Грузии. Попытка развести дипломатов по разным залам, усадив рядом людей, способных без крика общаться друг с другом, обернулась скандалом, которого не ожидал никто: внезапно поцапались между собой глава МИД Абхазии Сергей Шамба и российские гости. Поскольку Шамба потребовал, чтобы  грузинский язык был исключен из списка официальных, а попытки российских коллег как-то успокоить сухумского товарища кончились тем, что Шамба вместе с Борисом Чочиевым из Цхинвали демонстративно покинул зал. В итоге посланцам Кремля пришлось даже извиняться за поведение тех, кого они защитили от грузинских агрессоров.
Впрочем, больше никто ни перед кем не извинялся. Довольно скоро все друг с другом расстались, и настало время обличительных пресс-конференций. Саакашвили клеймил Россию за поведение, достойное СССР эпохи холодной войны. Замглавы МИД РФ Григорий Карасин обвинял грузин в том, что они сорвали переговоры. Западные посредники не скрывали ужаса. Неожиданный и, как тогда казалось, неоправданный оптимизм высказывал лишь спецпредставитель генсека ООН Йохан Фербеке. Он пытался убедить журналистов в том, что гневный разъезд дипломатов был «передышкой» перед новыми плодотворными встречами. «Процесс идет», – говорил спецпредставитель, вызывая лишь недоумение у экспертов, которые ничего хорошего не ожидали и от следующей встречи, запланированной на 18 ноября. Возникали даже сомнения в том, нужны ли эти переговоры и не лучше ли их перенести еще как минимум на год.
Однако они ошибались. Прав оказался г-н Фербеке. Новый саммит в Женеве прошел на удивление гладко: время скандалов сменилось временем безнадежных споров, выдержанных в относительно спокойном ключе.
Быть может, причина тут заключалась в том, что диспутанты уже отвели душу месяц назад и солидарно, хотя и не договариваясь, решили снизить градус полемики. Вероятно также, что они сочли бессмысленным продолжение прежних склок. Или просто мировой экономический кризис заставил их всех отвлечься от выяснения отношений, испорченных на десятилетия вперед.

Роскошь человеческого общения

Так или иначе, скандал ненадолго полыхнул лишь перед началом встречи. Тот же Шамба в жесткой форме пообещал, что его делегация покинет переговоры, если ее не пригласят участвовать в пленарном заседании, то есть не объявят полноценным участником саммита. С той же твердостью выступила и грузинская сторона. Ни о каком равноправном статусе Сухуми и Цхинвали грузины говорить не желали.
Выход из положения нашелся простой. Европейские хозяева саммита, как и в прошлый раз, развели переговорщиков по рабочим группам, вовсе отменив эти многострадальные пленарные заседания. А вот в рамках рабочих групп диалог неожиданно получился – непримиримый, но деловой. Грузинские дипломаты более всего говорили об оккупации их территорий и о том, что российских миротворцев, которых они отныне считают захватчиками, должны сменить международные войска.
Согласованная позиция «сепаратистов» заключалась в том, что Россия, спасшая их народы от агрессии, является единственным гарантом мира и спокойствия в регионе. Поэтому, игноририруя речи тбилисских партнеров, и Шамба, и Чочиев обращали внимание на «новое наращивание вооруженных сил Грузии» и ни о каких международных «голубых касках» слушать не желали.
Разумеется, эти речи находили полную поддержку у российской стороны. Григорий Карасин, не скрывая издевки, предлагал в целях «роста доверительных отношений» изъять у грузинской армии наступательное вооружение, напоминая, к примеру, о системах залпового огня, при помощи которых обстреливался Цхинвали. С коллегой не соглашался замглавы МИД Грузии Георгий Бокерия, опять напоминавший об оккупационных войсках, расположившихся на грузинской земле. И бесплодная дискуссия закручивалась по новой.  Однако, подводя черту, все участники диспута были единодушны: встречались они не зря. Помимо вышеуказанных причин, поводом для осторожного оптимизма стала еще и возможность внятно, без крика обозначить свои принципиальные позиции. Кроме того, война всё же отдалилась еще на один месяц по сравнению с первой встречей, рассеялся дым, затаилась взаимная ненависть – и все, кто приехал в Женеву, догадались о том, что встречаться им придется часто. И всё в том же составе. Кроме того, ясно обозначилась альтернатива. Можно ведь и вообще не встречаться, обмениваясь брутальными заявлениями в прессе и с трибуны своих парламентов. Только это еще хуже, чем жесткие дискуссии под европейским присмотром. Да и желание высказаться, быть понятым, в конце концов, заложено в человеческой природе. Даже у дипломатов и политиков, людей вроде бы циничных по определению.
Поэтому грузины не теряют надежды докричаться до бывших своих сограждан и до россиян, что они никогда не примирятся с потерей двух огромных, по местным масштабам, регионов. Осетины и абхазы стремятся довести до сведения Тбилиси, что никогда больше не вернутся под крыло Грузии. Москва, утверждая свое присутствие на Кавказе, пытается доказать миру, что признание независимости Абхазии и Южной Осетии – это окончательное решение, не подлежащее ревизии.
Ради этого и собираются.
Сегодня они учатся сдерживать чувства. Завтра (скорее, послезавтра) от совместных обедов перейдут к доверительным разговорам, которые опять кончатся ничем, но позволят грузинам и их партнерам еще хоть на миллиметр сблизить свои позиции. Пройдут годы, сменятся поколения политиков, причастных к пятидневной бойне, и разговор может пойти другой. Более прагматичный, что ли, без того внутреннего напряжения, которое скрывается ныне за самыми гладкими речами. Наконец, может измениться и политическая обстановка в мире – в пользу Грузии или в пользу России, бог весть. И тогда возникнет соблазн вновь решать проблему немирным путем, и дискуссии опять обострятся – либо, напротив, люди, сидящие за столом переговоров, будут учитывать опыт минувших войн и стремиться к цивилизованному решению политической проблемы. Впрочем, сегодня любые прогнозы бессмысленны. Осмысленны лишь переговоры, от которых нечего ждать, кроме воспитания способности к диалогу между народами, которые еще вчера убивали друг друга. Диалог начался, со второй попытки, и это внушает надежду на то, что третья встреча, намеченная на декабрь, пройдет не хуже. Более пока надеяться не на что, но по сравнению с языком «Градов» и самолетов-бомбардировщиков всякая человеческая речь – благо.

на фото: Заместитель главы МИД Грузии Г. Бокерия защищает интересы своей страны.

фото: dpa

«Европа-Экспресс»
1 Декабря 2008, номер 49 (561)