Юрий ВОЛЬФСОН

Тернии и звезды «советского Фауста»

15 лет назад скончался изобретатель Лев Термен

Пресса окрестила невиданный инструмент терменвоксом – «голосом Термена», по имени создателя. Вскоре этот прибор уже вызывал восторг в Мюнхене, Берлине, Париже и Лондоне. «За три месяца гастролей Лев Термен превзошел самого Льва Троцкого: он совершил „мировую революцию“ в музыке, – писала одна из берлинских газет. – Он создал одно из красивейших чудес начавшегося электронного века».

«Музыкальный трактор»

Различные «чудеса» сопровождали этого человека с детства. Родившийся 28 августа 1896 г. петербургский мальчишка еще в гимназии поражал своих педагогов всевозможными физическими опытами. Затем юноша поступил в консерваторию и заодно стал студентом университета (физический и астрономический факультеты). С началом Первой мировой войны, так и не завершив учебы, Термен проходит военно-инженерную подготовку и в чине подпоручика служит в специальном электротехническом батальоне.
Затем судьба предстает перед Терменом в образе знаменитого профессора А. Иоффе, создателя Физико-технический института, который поручил молодому сотруднику заняться радиоизмерением плотности и диэлектрической постоянной газов. И здесь происходит нечто невероятное: используя в процессе экспериментов катодное реле, Термен однажды подключил к выходу прибора не стрелочный индикатор, а наушник. И оснащенный столь необычным образом прибор вдруг… зазвучал, меняя частоту в зависимости от состояния газа. С еще большим удивлением Термен обнаружил, что по мере приближения к этому прибору его движущейся руки начинала меняться высота звучания. Теперь ученый мыслил уже не только как физик, но и как выпускник консерватории. Вскоре его прибор «запел».
В 1921 г. Термен регистрирует патент на «музыкальный прибор с катодными лампами». Так родился первый в мире настоящий концертно-музыкальный инструмент, выгодно отличавшийся от ранее разработанной нью-йоркцем Т. Кахиллом 200-тонной махины с множеством электромагнитных генераторов и наушников, полностью зависевшей от телефонной сети. Осенью того же года Термен с успехом демонстрирует свое «чудо» на VIII Всероссийском электротехническом съезде. Прослышали об этом и в Кремле, и изобретателя пригласили к самому Ленину. «Голос Термена» вождю настолько понравился, но еще больше заинтересовало его второе изобретение Термена – звучащий прибор для охранной сигнализации. В короткое время этой новинкой были оснащены Госбанк, Эрмитаж и другие важные учреждения. А затем с целью продемонстрировать народу выдающиеся достижения советской власти Термена вместе с его терменвоксом отправляют в поездку по стране. Любители музыки встречали эти концерты бурными овациями. В восторге была и пресса: «Изобретение Термена – музыкальный трактор, идущий на смену сохе!» Не успокоился лишь настырный Иоффе. Вызвав к себе изобретателя, он загадочно улыбнулся: «А теперь постарайтесь сделать то, чего до вас вообще никто не делал». Задача была сформулирована предельно четко: добиться передачи изображения на расстояние. В те годы она казалась невыполнимой…
Всего за пять лет (1921–1926 гг.) молодой физик, из-за войны так и не окончивший университет, сконструировал несколько приборов беспроволочного «дальновидения» с достаточно большими экранами и неплохой четкостью изображения. Справедливости ради заметим, что подобные опыты с экранчиками размерами в открытку проводились и в других странах. Однако именно Термену, одному из первых применившему т. н. зеркальную развертку, впервые удалось добиться возможности вести передачи не из темного помещения, а в условиях естественного освещения.
Изобретение было немедленно продемонстрировано Сталину, Ворошилову и Тухачевскому и строго засекречено: военное руководство решило использовать его для обеспечения пограничного дозора (именно по этой причине «телевизионный» приоритет Термена в течение многих десятилетий нигде не афишировался и был документально подтвержден лишь недавно). Но в эти дни изобретателю было не до приоритета – он командирован в США, где А.  Ф.  Иоффе уже заключил договоры с американскими фирмами на изготовление 2000 терменвоксов. Впрочем, Лев Сергеевич получил сразу две командировки: от Наркомата культуры и от Четвертого армейского управления (тогдашнее ГРУ). Жене Термена не разрешили поехать с ним: оставили как залог… Отказаться от поездки Термен не мог и в конце 1929 г. отплыл в США.
Америка приняла его радушно: знаменитые Карнеги-холл и Метрополитен-опера буквально взрывались аплодисментами. Затем Лев Сергеевич открыл музыкально-танцевальную студию и техническое объединение «Телеточкорпорейшн», создал новый музыкальный инструмент – терпситон.
Теперь Термен оказывается в эпицентре внимания американской общественности. Концерты и студию «советского Фауста», как окрестила его местная пресса, посещают Дж.  Гершвин, М. Равель, Я. Хейфец, Б. Шоу, С. Эйзенштейн. О настройке телефонной сети между США и СССР с Терменом беседует сам Альберт Эйнштейн. Заказ на терменовские приборы для использования в кино делает  Чарли Чаплин. В рабочем кабинете удачливого советского менеджера постоянно бывают гении американского бизнеса Дюпон, Рокфеллер и Форд, а также будущий президент США Д. Эйзенхауэр.
Не забывает изобретатель и о порученном ему секретном задании. И хотя документы, подтверждающие эту работу, пока еще не рассекречены, кое-какие сведения о ее результативности всё же имеются.

Зловещая улыбка Мефистофеля

Казалось, всё шло по плану. Однако в 1938 г. Термен спешно вернулся в СССР. Причина этого неясна до сих пор. Родственники изобретателя якобы утверждали, что Лев Сергеевич возвратился, потому что «очень соскучился по родине». Другие предполагали, что он случайно «засветился». Но, как бы там ни было, Термен оказался в Москве, причем безработным: в военном ведомстве ему сообщили, что в Америку он больше не вернется, и вежливо отказали в дальнейшем сотрудничестве. Столь же вежливые, но не менее категоричные отказы ждали его и в других местах. И поэтому, когда к отчаявшемуся изобретателю однажды явился незнакомец и предложил посодействовать в трудоустройстве, Термен с радостью последовал за неожиданным «благодетелем» и очутился… в Бутырской тюрьме.
Допросы, допросы… Правда, в отличие от других «врагов народа», с Терменом следователи вели себя достаточно корректно и даже обещали вскорости выпустить его на свободу. Этой «свободой» оказалась промерзшая Колыма. Каменный карьер, изнурительная работа, холод, погибающие на глазах товарищи… Наверняка подобная участь ждала бы и Льва Сергеевича, если бы однажды он не придумал более  продуктивный способ транспортировки тяжелых грузов. Карьер начал перевыполнять план, и лагерное начальство милостиво перебросило «головастого» зэка на более легкую работу с дополнительной пайкой хлеба.
Между тем в воздухе всё явственнее пахло войной, а все лучшие технические кадры оказались в лагерях и тюрьмах. Крепить «оборонку» было практически некому. И заключенного Термена в срочном порядке переводят в Омск, а затем в одну из подмосковных «шарашек». Не снимая тюремной робы, Термен работает над важнейшим военным заказом – радиолокацией. С одним из его изобретений в этой области оказалось связано любопытное событие, произошедшее в Крыму в 1944 г. На Ялтинской конференции группа пионеров преподнесла послу США в СССР А. Гарриману подарок – американский герб с белоголовым орланом, выполненным из ценных пород дерева. В Наркомате госбезопасности, заказавшем этот подарок, орлану присвоили «говорящую» кличку Златоуст. Американские контрразведчики, тщательно обследовав подарок, не нашли в нем никаких подслушивающих устройств, и Златоуст занял место над головой Гарримана в его рабочем кабинете. Американские послы сменяли друг друга, а «птица-говорун» продолжала усердно транслировать всё услышанное прямехонько в КГБ. Лишь в середине 1950-х американцы сумели установить источник утечки информации – тщательно упрятанный в Златоуста микроскопический терменовский «жучок», не имевший элементов питания и работавший от внешнего освещения. Аналогичные системы прослушивания американцы смогли создать только через несколько лет.
А три года спустя всё еще находившийся в заключении Термен неожиданно получил высокую награду – звание лауреата Сталинской премии I степени. По слухам, руку к этому приложил сам Берия, который и начал использовать изобретенные Терменом «жучки»  для прослушивания кабинетов зарубежных посольств и людей из окружения Сталина.

Воскрешение

Выпущенный на свободу после смерти Сталина и реабилитированный изобретатель работает в Московской консерватории и в МГУ. Термен с увлечением модернизирует свою аппаратуру, создает принципиально новые терменвоксы, управляемые с помощью мини-радиопередатчика, а также посредством взгляда. В свет выходят его книги и статьи. Изобретатель активно участвует в научных конференциях.
«Термен воскрес!» – в один голос утверждают его коллеги. И Лев Сергеевич постоянно доказывает это: договаривается с японцами о совместной работе над терменвоксами, управляемыми биотоками, занимается шумозащитой автомобилей, изучает акустику моря. А также совершенно спокойно относится к тому, что большинство его прежних однокашников уже давно ходит в академиках, а он продолжает работать скромным механиком в одной из университетских лабораторий. Лишь в конце жизни он совершил действительно экстравагантный поступок – выполнил однажды данное им Ленину обещание и стал членом КПСС. Впрочем, 95-летнему старцу дальше тянуть с выполнением взятого на себя обязательства было уже некуда… Жизненная одиссея «советского Фауста», одинокого и полузабытого праотца современных синтезаторов, завершилась на 97-м году его жизни 4 ноября 1993 г.

«Европа-Экспресс»
24 Ноября 2008, номер 48 (560)