Петр МИНИН

Круче только яйца

Как Саркози отговорил Путина вешать Саакашвили

Роль личности в истории принято недооценивать. Роль ненависти одной личности к другой – тем более. Между тем в истории содержится немало сюжетов, убедительно повествующих о том, как один человек, находящийся на вершине власти, влиял на судьбы мира. И как рекой лилась человеческая кровь лишь потому, что двое властителей терпеть не могли друг друга.
На днях во французском журнале «Нувель обсерватер» появилась статья, описывающая интересный диалог, произошедший между российским премьером Путиным и француским президентом Саркози.
Журнал опубликовал этот по-своему уникальный обмен мнениями со слов дипломатического советника Елисейского дворца Жана-Давида Левита. Дело происходило 12 августа в Москве, сразу после победоносного завершения российско-грузинской войны.
Владимир Владимирович и друг Николя обсуждали личность и судьбу г-на Саакашвили.
Первым реплику подал Саркози, сообщивший о том, что России не следует свергать грузинского лидера, потому что мир этого не допустит. Настала очередь вступить в разговор Путину, и Путин ответил: «Я этого Саакашвили повешу за яйца».  «Повесишь?» – то ли не поверил ушам, то ли просто усомнился французский гость. «Почему бы и нет? – пожал плечами российский премьер. – Американцы же повесили Саддама Хусейна». Услышав такое, Саркози задумался, подыскивая единственно правильные слова. Слова нашлись. «Да, – произнес он, – но неужели ты хочешь закончить, как Буш?» Тут пришла пора задуматься Путину. Взвесив все за и против, он согласился: «Ты прав».
Так, подводит черту автор статьи Винсан Жовер, были спасены голова и мужские достоинства Михаила Саакашвили.
Надо полагать, в пресс-службе российского премьера статью во французском журнале прочли с удовольствием, но всё-таки опровергли. Ошиблись, по мнению пресс-секретаря Путина Дмитрия Пескова, переводчики, которые не справились со своей профессиональной задачей. То есть один из российских синхронистов, переводивших драгоценные мысли премьера с путинского на французский. Стараясь пригасить скандал, Песков сообщил также, что Путин действительно использовал жесткую риторику в адрес режима Саакашвили, но яйца в беседе не упоминались. Саму статью во французском журнале с «цитатами» из речи премьера пресс-секретарь заклеймил латинским словом «инсинуация», что означает злостный вымысел или клевету. Осталось неясным, считать ли клеветником российского переводчика.
Опровержение пресс-службы не вызвало покаянных слов со стороны французских журналистов. И дело тут не только в том, что Путина хорошо знают во Франции как специалиста по гениталиям, хотя тот давний эпизод сильно врезался в память слушателям. Имею в виду скандал шестилетней давности, когда президент России в ответ на «чеченский» вопрос корреспондента «Монд» пригласил того в Москву с целью сделать «обрезание», да так успешно сделать, чтобы у журналиста на этом месте «больше ничего не выросло». О тонкостях перевода в данном случае никто не говорил, ибо Путин изъяснялся по-русски публично, а сам эпизод был многократно и с триумфом показан по российским телеканалам. Генитально-сортирная лексика – это вообще конек бывшего и, вероятно, будущего президента России. Можно вспомнить его похвалы в адрес израильского президента Моше Кацава, отличившегося на сексуальном поприще и за то отправленного в отставку. Приходят на память и другие незабываемые путинские фразы; жаль, все они не умещаются в рамках газетной полосы... Он вообще крут, российский национальный лидер Владимир Владимирович. Круче только яйца. Однако в данном случае нас более всего интересует другое. Тема, отмеченная в начале этой статьи: роль личностей в истории войн. Об истоках российско-грузинского конфликта, вылившегося в кратковременную бойню, принято писать с геополитических позиций. Вот, мол, расколотая Грузия со своими имперскими комплексами, а вот Россия, правопреемник нерушимого Союза, которая из последних сил подбирает у соседей что плохо лежит. Всё это верно: и Грузия тоскует по своим отколовшимся провинциям, и абхазы с южными осетинами только в страшных снах видят возвращение под крыло Тбилиси, и войны в этом регионе уже случались, и сам Путин назвал распад СССР «крупнейшей геополитической катастрофой ХХ века».
Однако еще вернее и важнее тот факт, что никогда личные отношения между лидерами России и Грузии не были настолько скверными, как у Владимира Владимировича с Михаилом Николаевичем. Ибо покойный Гамсахурдиа был слишком карикатурен и неудачлив, а Шеварднадзе слишком опытен и хитер, чтобы вслух расписываться в ненависти к могущественному соседу. Никто из них не позволял себе оскорблять президента РФ, в отличие от Саакашвили, называвшего российского нацлидера «Лилипутиным», а ведомую им Россию – оккупантом, захватчиком и разными другими словами. С другой стороны, никто из них не воспринимал отказ Кремля уйти из Сухуми и Цхинвали как циничную издевку. Никто, кроме Саакашвили, не задавался всерьез наивным вопросом: почему Путину можно собирать свои земли на Кавказе, а ему, президенту Грузии, нельзя? Никто из прежних грузинских лидеров так образцово-показательно не рвался в НАТО – под крыло ненавидимой в Москве Америки. Наконец, никто с такой помпой не арестовывал российских шпионов, пытаясь доказать России свое бесстрашие.
Обещал Путин повесить Саакашвили именно за те места, которые упомянули французский политик и французский журналист, или синхронист что-нибудь напутал – сказать трудно. Отметим лишь, что дипломатический советник Саркози так просто запускать «утку» не будет. Ибо если информация запущена – значит, это кому-нибудь нужно. Возможно, самому Саркози, который таким образом пытается вбить клин между брутальным Путиным и сравнительно мягким Медведевым. Все-таки известный план освящен именами французского и российского президентов, и Саркози наверняка неприятно, когда в него вмешивается кто-то третий, пусть даже неформальный лидер России. Однако еще важнее другое. Неформального лидера РФ и формального президента Грузии связывает одно очень искреннее и глубокое чувство. Это чувство – ненависть. И тут становится ясно, сколь неизбежна была между ними война. Вопреки всем стараниям европейских миротворцев. Вопреки всем окрикам американцев, стремившихся успокоить своего яростного заединщика. Вопреки всем прогнозам самых вменяемых из российских экспертов, логично утверждавших, что такая война невозможна хотя бы потому, что Грузия в ней обречена на разгром, а Саакашвили хоть и горяч, но все же не самоубийца. Это были верные прогнозы, не учитывавшие лишь самой малости. Иррационального характера отношений между фактическими руководителями Грузии и России. Поэтому 7 августа российские войска незаметно выдвинулись к Цхинвали, в ночь на 8 августа грузинский президент отдал свой безумный приказ, точно списанный с путинского образца 1999 г., а пять дней спустя всё было кончено. И почуявший свой звездный час честолюбивый французский президент уже отговаривал друга Владимира Владимировича от неосмотрительных действий. Находя для этого самый убедительный в глазах Путина аргумент: не вешай Михаила Николаевича, иначе будешь похож на Джорджа Буша-юниора. Аргумент, как мы знаем, подействовал, и российские войска не дошли до Тбилиси.
Такова роль личности в истории. Роль ненависти в отношениях между политиками первого ряда. И роль миротворцев, спасающих безумных ненавистников от участи, достойной всяческого сожаления. От судьбы трагической, рядом с которой меркнет даже казнь несчастного Саддама Хусейна, повешенного все-таки за шею. А ведь был настоящий злодей, не чета вспыльчивому и нерасчетливому президенту Саакашвили.

«Европа-Экспресс»
24 Ноября 2008, номер 48 (560)