Виктор ЛЕРНЕР

Отложенная партия

Поговорили, но не договорились

Количество аналитических материалов, посвященных европейско-российскому саммиту в Ницце и опубликованных как в российской, так и в европейской прессе накануне этой встречи, явно перевалило за среднестатистический показатель. Интерес к визиту Дмитрия Медведева во Францию был весьма высок: в самом деле, это ведь, по сути, первая серьезная встреча руководителей России и ЕС после войны на Кавказе. Перед началом саммита европейцам пришлось немало поволноваться. Сначала российское руководство устами помощника президента РФ Сергея Приходько сообщило о том, что главным считает вовсе не подписание нового базового соглашения о дружбе и сотрудничестве с Евросоюзом, не мировой финансовый кризис, а «обмен мнениями по проблемным вопросам, в том числе о положении наших соотечественников в Латвии и Эстонии, о недопустимости попыток героизации пособников нацистов и стремлении переписать отдельные страницы истории Европы XX в.». Потом было распространено выступление российского премьер-министра Владимира Путина о том, что Россия может свернуть строительство Северо-Европейского газопровода. Это заявление было воспринято как угроза «завернуть вентиль», так что послу России в ФРГ Владимиру Котеневу пришлось выступить в эфире первого канала немецкого телевидения, (ARD), успокаивая общественность.
В ответ с европейской стороны также послышались своеобразные раскаты грома. Жозе Мануэль Баррозу выступил с речью, в которой потребовал избавиться от возрастающей энергозависимости от России. «Сегодня зависимость ЕС от импортных энергоносителей составляет 52%. Если мы будем продолжать в том же духе – к 2030 г. зависимость составит в общей сложности 70%, а в том, что касается газовых поставок, – все 84%. Мягко говоря, это неблагоразумно и бессмысленно – так зависеть от внешних источников», – подчеркнул он. Одним словом, все ожидали так называемого «конфликтного» саммита, с острыми дебатами и, быть может, судьбоносными решениями.
Увы, встреча прошла быстро, скомканно и совершенно беспредметно. Продолжалась она всего четыре часа – и это учитывая обеденный перерыв и заключительную пресс-конференцию. Одна из причин подобной торопливости – это, конечно же, вашингтонский «финансовый саммит» с участием представителей 20 стран мира. Лидеры России и Европы явно торопились в Вашингтон и, таким образом, их встреча стала не «судьбоносной», а всего лишь подготовительной – обе стороны попытались наспех выработать общую стратегию выхода из мирового финансового кризиса. Следует признать, что как раз это им вполне удалось: предложения, сделанные в этой связи Дмитрием Медведевым, весьма порадовали Николя Саркози, так как они, по мнению французского президента, полностью совпадают с намерениями самого Евросоюза. В основном речь идет о большей прозрачности и жестком контроле за финансовыми рынками, а также о реформе международных финансовых институтов.
Есть и еще одна причина, по которой саммит в Ницце, по мнению большинства аналитиков, попросту не мог увенчаться успехом. Камнем преткновения в отношениях России с ЕС по-прежнему остается ключевой вопрос, подпортивший двусторонние отношения еще в августе. Этот вопрос называется «грузинским». В то время как представители ЕС на саммите в Ницце вновь заявили о том, что Брюссель поддерживает территориальную целостность этого государства, президент Медведев в своем выступлении лишил обе стороны возможности маневра. «Россия полностью признает территориальную целостность Грузии с учетом ранее состоявшегося признания в качестве независимых субъектов международного права Южной Осетии и Абхазии», – заявил он. Подобная формулировка несет опаснейший прецедент. Сегодня Россия согласна с территориальной целостностью Грузии без Абхазии и ЮО, завтра – с территориальной целостностью Эстонии без Нарвы, а послезавтра, скажем, с территориальной целостностью Украины без Крыма и Донбасса. Вряд ли Европа может позволить себе подобное. Между тем от прогресса в урегулировании конфликта в Грузии во многом зависит будущее отношений между Европейским Союзом и Россией. Скорее всего, именно поэтому следующий раунд прерванных переговоров между Брюсселем и Москвой по новому договору о партнерстве и сотрудничестве должен состояться после женевской встречи, посвященной ситуации на Южном Кавказе. Так что, по большому счету, Брюссель и Москва договорились на саммите лишь об одном – о том, что когда-нибудь будут проведены новые саммиты, причем когда именно – неизвестно. Ни один вопрос из тех, которые намеревались обсудить европейские и российские лидеры, не получил ответа. По-прежнему неясно, каким образом стороны собираются выходить из «грузинского тупика». Дата проведения очередного раунда переговоров о подписании нового базового соглашения о партнерстве и сотрудничестве также указана не была. Вроде бы все (за исключением разве что Литвы) согласны, что переговоры нужно возобновить – а вот когда это сделать, непонятно. Стороны подтвердили свое стремление к сотрудничеству. «В этот исторический момент нам меньше всего нужен конфликт, нам не нужна конфронтация, нам не нужен раскол и уж тем более война. Нам нужно единство», – заявил французский президент Николя Саркози. Дмитрий Медведев также не поскупился на комплименты: «Переговоры были, как всегда, открытые и прямые, – подчеркнул он на пресс-конференции. – Мы говорили обо всех проблемах, которые нас волнуют, и, наверное, в этом как раз гарантия того, что мы можем договариваться». Наверное, российский президент говорил о будущем. Потому что в пятницу в Ницце лидеры России и Европы прямо, открыто и с гарантией ни о чем не договорились.

«Европа-Экспресс»
24 Ноября 2008, номер 48 (560)