Валентина ТОМАШЕВСКАЯ-АРНДТ

Карибы

Нас пригласили на свадьбу на остров Святой Люсии. Поначалу, учитывая цену билета, мы подумали: не лучше ли сделать ремонт своей квартиры? Но просьбу повторили, пояснив, что за жилье платить не надо – лишь символически: за электричество.
В полете
Летим мы через Лондон, из аэропорта Стэнстед. К ручке чемодана прикрепляем желтые браслеты-бирочки с пальмой, крону которой составляют названия Антильских островов: Барбадос, Мартиника, Сент-Люсия… Радостно екает сердце, душа наполняется предощущением неведомого края. Полет трансатлантического лайнера длится около восьми чаcов. И вот он, Атлантический океан! Застывше-синий, изумрудный у берега, с легкой белизной волны. Жара, как в сауне. Нас встречают, мы садимся в такси-бус. Пальмы, особняки на сваях, лачужки, горы, поросшие зеленью, утесы, омываемые волнами. Останавливаемся в небольшом придорожном кафе и пьем пиво «Питон» местного производства.
Замечаю мокрый асфальт. Мне говорят: мы въехали в зону, едва ли не ежедневно притягивающую дождь.
Особняк
Белый особняк с двумя лестницами и балконами. Хозяин дома, мистер Джонсон, напоминает героя бразильских сериалов. Ему 65, но выглядит он моложе своих лет.
С балкона – через дорогу – видны деревянные домики и особняк под красной крышей, электрические провода, увитые лианами, сад с банановыми деревьями.
Вверх поднимается гора с возвышающимися над ней пальмами, ярко цветут деревья-кустарники. Воздух щедро наполнен пением цикад, птиц. Внизу особняка – кафе-бар, громко звучит музыка.
Во дворе дома, под королевской пальмой – деревянная лавочка. Хозяин приносит кокос, кладет его на лавку и разрубает длинным, загнутым вверх тесаком. Пьем сок молодого кокоса, осколочком соскабливая желеподобную мякоть.
Утром мистер Джонсон приносит на завтрак плоды манго, светло-желтые, зеленовато-красные. Они различаяются по вкусу и аромату, слегка напоминающему мне полынный, каждый их вид имеет свое название.
Ездили в аэропорт встречать гостей. Две молодые пары: англичане – Дерек и Шомон, литовцы – Рита и Римас, а также Синфия. Она будет жить в другом доме, литовцы – в новом небольшом домике во дворе. Англичане, будущие молодожены и мы – в особняке, в небольших комнатах для гостей; в каждой из них кровать и шкаф да белая штукатурка стен.
Завтракаем все вместе, за столом звучит английская, немецкая, русская речь, а также местный язык патуа.
Столица
С утра мой спутник отправляется с видеокамерой снимать окрестности. Узнав об этом, сын хозяина, Виктор, говорит, что в одиночку этого делать нельзя, могут отобрать камеру и даже убить. Отправляемся вместе. На высоком склоне – деревянные домики, курятники, клетки для птиц, белье, что сушится в часовенке на горе. Сарай на сваях.
Едем вчетвером с литовцами в снятой напрокат машине. Нас останавливает полицейский джип. Молодой полицейский, с автоматом в руках, серьезно настроенный, просит выйти. Задает вопросы, подозревая, что мы имеем наркотики.
Вот влипли, думаю я, у нас ведь нет страховки на машину! По такой жаре еще потащат в кутузку. Римас, владеющий английским, сказал, что мы туристы и приехали в гости, показал бумаги. Полицейские, разобравшись, решили нас сопровождать и показывать дорогу. С облегчением вздохнули. Рита сказала, что следила за тем, чтобы не подсунули травку, тогда – тюрьма, доказывай потом…
Мы в Кастри – столице острова (с высоты птичьего полета он напоминает каплю или орех миндаля). Жара. Магазины, лавки, розничная торговля. Волосы женщин и мужчин прибраны, заплетены в косички разными узорами, особо весело смотрятся головки детей, украшенные цветочками, ракушками. Почти у всех золотые украшения, даже у младенцев.
Меняем деньги. Карибский доллар примерно в два раза дешевле американского.
Здания невысокие: в основном двухэтажные. Деревянные двери, покрытые краской, – контора адвоката. За столом приятная женщина, аккуратно стянуты волосы, огромные темные глаза. Здесь, если документы в порядке, брак можно заключить за неделю-другую, без проволочек и бюрократических препон.
Площадь Колумба. Римско-католический костел. Сквер имени Дерека Уолкотта. На двух постаментах – памятники-бюсты, покоящиеся на символически развернутой книге: ученому-экономисту Артуру Уильяму Льюису и поэту, драматургу Дереку Уолкотту, лауреату Нобелевской премии за 1922 г.
Побережье
Побережье Карибского моря. Светлый песок, нежно-голубая, удивительно теплая вода, так бы и плавал часами. Пальмы на берегу, с зелено-желтыми листьями-опахалами, лоснятся на солнце. Морская волна разбивается у черных, собранных в одно место камней. Меж них можно приметить небольших черненьких крабов.
Другой пляж – рядом со взлетной полосой аэродрома, за ней кладбище, прямо у моря. Памятники белые, словно плывущие по небу облака. Большие гранитные надгробия. Ниши со скульптуркой Богоматери.
На песке норки крабов. Желтеньких, с черными глазками и белыми клешнями. Один особо мне запомнился: скачет, как лошадка, то прямо, то бочком, то высунув, то спрятав клешни. Вот показал, как быстро зарывается в песок, находя малейшее углубление. Выманиваем его из норки бумажным стаканчиком из-под мороженого. Он хочет поиграть.
Бело-фиолетовые, оранжево-желтые ракушки, выложенные на песке неустанной своевольной волной, словно блестящие морские камешки, но, в отличие от них, едва приметно двигаются, зарываясь заостренной своей частью в песок.
Низкорослые деревья на берегу, рядом горы, напоминающие своими очертаниями большое животное или лежащего на животе гиганта, на ближайшей к морю горе – остатки крепости, к ней ведет тропа. На песке – щедрые дары моря: кораллы, ракушки. Парусники, катамараны. К берегу приближается каравелла, спускающая паруса. Вот так и Колумб приближался к берегам Нового Света.
Океанское побережье Атлантики. Огромные волны в три наката. Стихия! Захватывает дух! На берегу – вьюнки, ореховые деревья с плодами, похожими на гроздья винограда, на песке – крепкие желтые мочалочки.
Начинается дождь, ощутимо бьющий по ногам.
Свадьба
Церемония бракосочетания проходит в парке у моря. Нарядно украшены белые арки перед белой беседкой. Всем раздают цветы. Регистрацию брака ведет священник.
Торжественная минута – у жениха по щекам катятся слезы. Вечером – нарядные столы, отдельно стоящий трехэтажный торт, шведский стол. Напитки за стойкой бара, на выбор. Можно заказать коктейли с ромом, льдом и колой.
Танцы живота или еще чего-то другого. Каждый танцует его по-своему. Ансамбль местных музыкантов. Звучание музыки своеобразное – всевозможные барабаны, по краям которых овалы разных тембров звучания.
Вокруг острова
За окном – фермы, плантации банановых деревьев, связки плодов обернуты синим целлофаном. Фабрика по производству рома.
Морское побережье, множество изумительной красоты бухт.
Один из красивейших заливов острова, окаймленный пальмами, голубизной воды и неба, – называется Маригот-Бэй.
По деревянному настилу входим в заросли вечнозеленых деревьев – мангры. Слегка пахнет тиной, заводью, в заболоченной почве шныряют рачки. Прямо на воде, на сваях – ресторан. Прекрасный вид на залив, бухта с пришвартованными катамаранами и моторными лодками. Вдали, на горах – отели.
Накануне поездки по острову, договорившись с местным парнем о цене, мы проехали с ветерком на моторной лодке и познакомились с побережьем. Черные камни на берегу, отвесные скалы, уступы, пещеры, шхеры, вымытые волной.
Рыбаки сетями вытаскивают улов. Дети плавают на перевернутом днище светлой лодки. Рыбацкое поселение Ансе-ла-Райе.
Малый Питон и виднеющийся вдали Большой Питон – горы-близнецы.
Суфрир-Таун на берегу залива – это селение помнит Колумба. Остров был открыт великим мореплавателем 13 декабря 1502 г.
Пахнет серой, сульфатами, попросту говоря, тухлыми яйцами. Живописнейший родник-водопад, находящийся в уютном полукружье скалы. Невысокий, с кратером, вулкан Магнетик-Питон (остров вулканического происхождения). Из расщелин поднимается вверх пар, бурлит, вздыбливаясь и кипя, темная вода, разливаясь серо-фиоловыми ручьми. Пар, выходящий из кратера вулкана, из расщелин, смешивается с воздухом, а сам по себе он очень вреден.
Побережье Атлантического океана, вблизи аэропорта. Волны в три наката. Молодой человек купает сначала белого в яблоках коня, потом гнедого. Можно заметить, что животные не идут далеко в воду.
В северной части острова дорога вьется серпантином в гору. Подстриженные газоны, виллы и особняки на склонах гор, площадки для гольфа.
Огромные кактусы, на одном из них зеленые яблочки: розовая с черными точечками середина, словно червячки. В зарослях, среди кустов и пальм – алоэ.
Лес Дождей – это горы и долины у подножия пика Морн-Гими. Приобретя билеты, идем по проложенной тропе, то поднимающейся высоко вверх, то спускающейся глубоко вниз среди деревьев редких пород. Особенно поражает американский лавр. Его стволы, увитые лианами, образуют живописный проход.
Прощаемся с морем. Грустно с ним расставаться. Легкий прибой. Думаю, плавая в море и любуясь пальмами: всё дала здесь природа людям, можно жить, просто собирая плоды, ракушки и купаясь в море… Но поди ж ты, у одних – особняки, у других – хижины…
Начинается затяжной дождь… Останавливаемся в баре, шутим с хозяевами, звоним в аэропорт и узнаем, что наш самолет вылетит на пять часов позже.

«Европа-Экспресс»
10 Ноября 2008, номер 46 (558)