Александр ГОГУН

Поле боя – не только Германия

Как Сталин готовился к захвату Европы

Вопреки названию, речь в книге идет не о конкретных советских военных планах захвата Германии, каковых за период с осени 1939 г. по лето 1941 г. Генштаб Красной армии разработал как минимум пять, а о соответствующих мероприятиях в промышленности, вооружении РККА и политических решениях 1920–1930-х гг. Приводятся протоколы совещаний Политбюро и ЦК ВКП(б), высших военных инстанций: планы и обсуждения того, как разжигать пожар в Европе, как готовиться к «великому освободительному походу на Запад», на кого нападать в первую очередь, на кого – во вторую. И для фанатичных большевиков-германофилов ленинской генерации, и для циничных реалистов-сталинцев главной целью всегда оставалась Германия – самая населенная и индустриально развитая страна Европы. Ее захват должен был обеспечить коммунистам стратегическое превосходство на континенте и открыть дорогу к дальнейшим безграничным завоеваниям.Но на пути к Германии, которую то и дело сотрясали то лево-, то праворадикальные выступления, лежала Польша, с которой в 1920 г. разразилась война. До настоящего времени в восточноевропейской историографии принято считать, что инициатором этого конфликта была Польша. Однако в работе Мусиаля приводятся убедительные документальные свидетельства того, что благодаря агентурной и технической разведке Пилсудский узнал о готовящемся нападении РККА и поэтому нанес упреждающий удар.После поражения на Висле, которое – как показывают приведенные в книге высказывания лидеров Советской России – большевики восприняли как страшную катастрофу, была взята передышка, сопровождавшаяся попытками содействовать восстаниям в Эстонии, Болгарии, Германии и Китае. Причем в 1923 г. при подготовке «германской революции», отмененной в последний момент, большевистское руководство всерьез обсуждало вопрос о совместном с немцами нападении на Польшу. В целом же все попытки инициировать мятежи у соседей в 1920-е гг. провалились, и тогда Сталин сделал ставку на военную экспансию, к которой соответствующим образом следовало подготовиться.Бронепоезд на запасном пути
Перед читателем предстает грандиозная картина напряжения всех сил страны для создания самого большого в мире военно-промышленного комплекса. В 1931–1933 гг. в СССР разразился голод, который Мусиаль называет «самым крупным преступлением против человечности в Европе в ХХ в.». Одной из причин искусственно организованного голода было стремление отобрать хлеб у селян, чтобы продать его на Запад, а на полученные деньги закупить оборудование для военных заводов. Фактически уже в конце 1920-х, то есть с началом 1-го пятилетнего плана, в СССР началась тотальная мобилизация.
Советские военные штабы в 1920–1930-е гг. тоже не сидели сложа руки. Они разрабатывали планы будущей войны. В частности, один из ведущих военных теоретиков РККА Михаил Тухачевский настаивал на необходимости активного и массированного применения химического оружия. Тем более что он лично обладал опытом его боевого примененения против крестьян Тамбовской губернии в 1921 г. Предложения по производству химического оружия были приняты, хотя в будущем оно и не использовалось.
В создание и оснащение армии были вложены огромные средства, однако и уровень подготовки личного состава, и техническое оснащение Вооруженных сил оставляли желать лучшего. Например, в 1930-е гг. в советских ВВС только в результате аварий погибло около тысячи пилотов и других членов экипажей самолетов: на протяжении нескольких лет в среднем раз в три дня один человек разбивался насмерть. И это в мирное время!
Это не мешало советскому руководству, используя противоречия между капиталистическими странами, строить планы захвата соседей по континенту. О стратегической линии Сталина свидетельствует его письмо Кагановичу от 2 сентября 1935 г.: «Старой Антанты нет уже больше. Вместо нее складываются две Антанты: Антанта Италии и Франции, с одной стороны, и Антанта Англии и Германии – с другой. Чем сильнее будет драка между ними, тем лучше для СССР. Мы можем продавать хлеб и тем и другим, чтобы они могли драться. Нам выгодно, чтобы драка у них была как можно более длительной, но без скорой победы одной над другой».
Похожие настроения господствовали и среди военных. Инспектор кавалерии РККА Семен Буденный пишет своему коллеге Климу Ворошилову: «Что же это делается на белом свете? Три года тому назад говорили, что нам нужно два-три года, тогда мы сами нападем, а теперь просим пять лет, но когда я вдумываюсь в нашу готовность по докладам (нижестоящих командиров. – А. Г.), то получается, что с каждым годом мы становимся всё менее и менее готовы».
В 1935–1941 гг. советское руководство прилагало все усилия для подготовки к войне. Наступательные настроения буквально витали в воздухе. Член Политбюро ВКП(б) Андрей Жданов на заседании Главного военного совета Красной армии 4 июня 1941 г. заявил: «Мы стали сильнее, можем ставить более активные задачи. Войны с Польшей и Финляндией не были вой­нами оборонительными. Мы уже встали на путь наступательной политики… Между миром и войной – один шаг. Вот почему наша пропаганда не может быть мирной… Политика наступления была у нас и раньше. Эта политика была определена Лениным. Теперь мы лишь лозунг меняем. Мы приступили к реализации ленинского тезиса».
Оборона наступательным образом
Есть в книге Мусиаля и спорные моменты. Так, автор утверждает, что западная историография «в большинстве своем недооценивает всемирно-историческое значение» советско-польской войны. Однако сам он не только не описывает, но даже и не упоминает о предпринятой весной 1919 г. попытке частей Украинского фронта РККА прорваться в Западную Европу через Румынию и Балканы под видом «помощи» социалистической революции в Венгрии. Этому намерению помешал мятеж в частях Красной армии. Рассказ об этом мог бы не только проинформировать западного читателя о любопытном эпизоде советской истории, но и показать последовательность большевиков в их стремлении к «мировой революции».
Читатель может узнать из книги об экономических сложностях периода НЭПа, о госмонополии на водку, о проведении коллективизации и о подробностях репрессий, что не имеет прямого отношения к теме исследования. Однако в главе «Польша – экспериментальное поле революционной борьбы» даже не упоминается о деятельности советских диверсионно-террористических групп в Западной Украине и Западной Белоруссии (Восточной Польше) в 1921–1925 гг.
Кроме того, автор постоянно попадает в «ловушку секретного источника», питая необоснованное доверие к сведениям ВЧК–НКВД об антисоветских выступлениях. Он даже не допускает мысли о том, что одной из целей авторов этих документов было показать партийному руководству свою нужность и активность, а также получить в свое распоряжение как можно больше сил и средств. Поэтому выглядит явным преувеличением утверждение автора о том, что среди рабочих в СССР «доминировали антикоммунистические настроения», которые «в селе были еще радикальнее».
Приход к власти Гитлера, чему попустительствовал Коминтерн, Мусиаль расценивает как ошибку Сталина. Однако, если целью последнего, как указывает сам автор, было ввергнуть Европу в войну, чтобы потом ее большевизировать, лучшей кандидатуры на роль агрессора и всеобщего пугала, чем Гитлер, просто не было.
Описывая подготовку СССР к войне и без преувеличения агрессивный психоз, охвативший партийный аппарат и Красную армию в мае-июне 1941 г., Мусиаль делает вывод о том, что на лето 1941 г. советское нападение не планировалось – оно должно было состояться в 1942 или 1943 гг. Якобы Сталин стремился подождать падения Англии, чтобы остаться с Гитлером «с глазу на глаз». Однако в книге приводятся три факта, указывающие на то, что Рубикон подготовки к войне был перейден в СССР уже в конце 1940 г. В феврале 1941 г. была начата подготовка к обучению в «партийной спецшколе» сотен человек из балканских стран, Чехословакии и Германии с образовательным акцентом на то, «как можно бить врага в собственой стране». Еще осенью 1940 г. начались предварительные мероприятия по созданию в РККА польского легиона, а 4 июня 1941 г. Политбюро приняло постановление о преобразовании 238-й стрелковой дивизии в Польскую. 5 мая 1941 г., выступая в Кремле перед выпускниками военных училищ, Сталин заявил о том, что Германия развязала войну, стремится к гегемонии, угнетая захваченные народы Европы, которые начинают восставать против нее. В тот же день на банкете для высшего военного и политического руководства подвыпивший вождь высказался еще более определенно: «Проводя оборону нашей страны, мы обязаны действовать наступательным образом. От обороны перейти к политике наступательных действий. Нам необходимо перестроить наше воспитание, нашу пропаганду, агитацию, нашу печать в наступательном духе. Красная армия есть современная армия, а современная армия – армия наступательная». Эти три решения высшего политического руководства СССР затронули в сумме многие тысячи человек. Представим себе, что разведдонесение хотя бы об одном из этих решений получил шеф абвера адмирал Канарис. Какой вывод он должен был бы сделать для себя и что он мог доложить Гитлеру о процессах, идущих в СССР? В Кремле не могли не понимать, что после таких шагов тянуть с агрессией против Германии невозможно даже полгода, не рискуя тем, что последуют упреждающие меры. И это только факты из книги Мусиаля, которые свидетельствуют о намерении СССР напасть на Германию летом 1941 г. За пределами работы таких опубликованных документальных сведений осталось гораздо больше.
Мусиаль отмечает массу проблем, которые испытывала Красная армия: с подготовкой кадров, обеспечением продовольствием и одеждой, управлением войсками, морально-политической подготовкой. Всё это, несомненно, имело место. Но, когда читаешь книгу, иногда складывается впечатление, что автор абсолютизирует эти объективные сложности. Например, в книге проигнорирован первый блицкриг ХХ в. – победа советско-монгольских войск над японской армией у реки Халхин-Гол. Но важно даже не это, а то, что данная автором общая категоричная оценка состояния советских вооружeнных сил не выдерживает никакой критики. «В 1941 г. Красная армия к войне с таким сильным противником, как тогдашняя Германия, была ни в коем случае не подготовлена», – пишет Мусиаль. Неподготовленная армия войну проигрывает. Сталин же не только вышел из войны победителем, но и захватил пол-Европы. Причем вопреки абсолютно неожиданному оборонительному характеру начавшейся схватки.

«Европа-Экспресс»
10 Ноября 2008, номер 46 (558)