Илья МИЛЬШТЕЙН

Правильное расположение шатра

Муаммар Каддафи благосклонно принял в Москве российское руководство

Снова рассорившись с Западом, ливийский лидер обратил свои взоры на Россию. Долгов он не отдал, соглашений не выполнил. Тем не менее в Кремле его встретили и выслушали с удовольствием.
На минувшей неделе в Тайнинском парке на территории Кремля в течение трех дней стояло невиданное сооружение, никак не предусмотренное правилами внутреннего распорядка. Огромная палатка с внутренним отоплением. Иначе говоря, бедуинский шатер. По этой примете можно было безошибочно определить, что в Москву прибыл Муаммар Каддафи – черный ливийский полковник, лидер Джамахирии, писатель и философ. Он впервые приехал в столицу России. Последний раз этот город, столицу СССР, он посетил в 1985 г.

История одного полковника

Судьба его, даже на фоне весьма непростых судеб отдельных арабских лидеров, поражает размахом взлетов и падений. Свергнув местную монархию, Каддафи скоро распознал в себе несомненные пророческие черты, после чего предложил арабскому миру странную идеологическую смесь, сочетавшую в себе марксизм, маоизм и исламский фундаментализм, о чем поведал человечеству в известной «Зеленой книге». Смесь получилась настолько гремучей, что не устроила никого. Для кремлевских товарищей Каддафи был слишком исламистом. В глазах Запада он стал обыкновенным бандитом, спонсором терроризма на Ближнем Востоке и в Европе. А его претензии на лидерство в арабском мире были сочтены опасными и смехотворными одновременно. Оттого к концу XX века Ливия оказалась банкротом – и в политическом смысле, и в экономическом.  Тому способствовали особые воспитательные меры. В 1985 г., когда союзники под руководством Рейгана впервые применили свою шоковую терапию, разбомбив его дворцы Каддафи, это еще не подействовало. Лидер Джамахирии, пережив шок, затаил злобу, и три года спустя случилась трагедия над шотландским городом Локерби. Тогда агенты ливийских спецслужб подложили бомбу в самолет, летевший из Лондона в Нью-Йорк. Погибло 259 человек. В ответ Вашингтон ввел против Ливии торговое эмбарго. Не помогло. В 1989 г. Каддафи отдал приказ совершить еще один теракт, и над Сахарой был взорван французский пассажирский лайнер. В итоге четыре года спустя Каддафи оказался уже в полной изоляции – после соответствующих санкций Совета Безопасности ООН. Горюя по поводу своего изгойства, диктатор медленно менялся к лучшему. Он выдал шотландскому суду двух ливийских граждан, подозреваемых в теракте.один из них был приговорен к пожизненному заключению. 11 сентября 2001 г. Каддафи, почувствовав, что настал его час, решительно поддержал Америку и последними словами заклеймил бин Ладена. Ступив на этот путь, Каддафи скоро понял, что идет верной дорогой: в Вашингтоне заговорили об отмене санкций против Ливии. И тогда полковник как бы капитулировал: он согласился заплатить компенсацию жертвам теракта над Локерби, потом французам. Однако отношение к нему на Западе менялось очень медленно, что приводило в неистовство раскаявшегося Каддафи. А более всего он чувствовал себя униженным: всё-таки пришлось платить деньги и выдавать исполнителей. И тогда, шесть лет назад, он решил «отбить» свои деньги. В Триполи, при большом стечении публики, прошло «дело врачей» – болгарских медсестер и палестинца, подло обвиненных в умышленном заражении СПИДом ливийских детей. Сперва они были приговорены к расстрелу, затем повторно осуждены на смерть, в конце концов «проданы» Болгарии за 1 млн. долл. Дикий этот случай снова заставил Запад говорить о Каддафи как о маловменяемом и жестоком диктаторе, и тут для него пришло время вспомнить о России.

Дипломатия жеста

Около полугода назад в своем шатре в Триполи он принял Путина. Встреча уже тогда обеим сторонам казалась взаимовыгодной. Каддафи намеревался списать свой давний долг СССР в размере 5 млрд. долл., который, впрочем, никогда возвращать и не собирался. Тогдашний президент РФ решал другие задачи. Направляясь в Африку, он успешно расширял свой внешнеполитический кругозор, усиливая российские позиции в многополярном мире. Одновременно Путин договаривался о новых путях экспансии для «Газпрома» и «Российских железных дорог», а также выступал продавцом отечественного оружия и продукции машиностроительных предприятий. В обмен на списание безнадежного долга.
Полгода спустя, когда Каддафи раскинул свой шатер в Тайнинском парке, можно подвести некоторые предварительные итоги. Итоги эти, на первый взгляд, выглядят не слишком утешительными. Но только на первый взгляд. Действительно, ни одного из условий списания долга Каддафи не выполнил. Он не закупил в России ни танков, ни зенитных комплексов, ни самолетов. Огорчая коллег из «Газпрома», лидер Джамахирии выразил желание поучаствовать в добыче российского газа, а участвовать в играх вокруг создания газовой ОПЕК отказался. Он выплатил лишь небольшой аванс на строительство железной дороги Сирт – Бенгази, которое сулило РЖД огромные прибыли.
Однако Каддафи прибыл в Москву не с пустыми руками. Он знал, чем порадовать своих российских партнеров. Незадолго до визита стало известно, что ливийский лидер намерен предложить Путину и Медведеву размещение российской военно-морской базы в порту Бенгази, что может отчасти компенсировать Кремлю вынужденный уход из Севастополя в 2017 г. Причем начало уже положено: некоторое время назад в Ливии погостили атомный ракетный крейсер «Петр Великий» и большой противолодочный корабль «Адмирал Чабаненко», устроившие привал на пути в Венесуэлу, а также сторожевой корабль «Неустрашимый», устремившийся на войну с пиратами в Сомали.
Замысел Каддафи, если верить его заявлениям, заключается в том, что российское военное присутствие гарантирует Ливии защиту от вероломного нападения американцев. Разумеется, последнее, о чем мечтают в Москве, – это воевать с Америкой из-за Каддафи. Как и в Вашингтоне – устраивать третью мировую войну из-за Грузии. Однако политика жеста вместо политики реальных действий – это важная составляющая дипломатии РФ в отношениях со странами третьего мира. Равно и для таких, как Каддафи. Поэтому, сорвав все соглашения и провалив все проекты, он, тем не менее, очень правильно расположил свой шатер в Москве. Сохранив деньги, Каддафи сохранил и дружбу российских партнеров. Ибо ничто так не греет их душу, как геополитические прорывы, напоминающие «распространенье наше по планете» в эпоху нерушимого Союза. Ничто так не радует, как антиамериканская риторика. Ничто так не убеждает в правильности выбранного пути, как признание величия России и дружеское общение с очередным союзником. Кто бы он ни был и какие бы чувства ни вызывал в тех странах, которые принято называть цивилизованными. Напоследок Каддафи обрел в Москве еще одну родственную душу. Он встретился с президентом Чечни Рамзаном Кадыровым. В ходе встречи он осчастливил собеседника важным сообщением о том, как правильно поступил отец Рамзана, когда определил «курс Чеченской Республики, направленный на мирную и созидательную жизнь в составе Российской Федерации». Каддафи еще добавил, что «быть в составе РФ в интересах, прежде всего, самой Чеченской Республики», и, завершая эту мысль, заключил, что теперь место Aхмата Кадырова по праву занимает его сын, который продолжил дело отца и делает на этом пути значительные успехи». Кадыров в долгу не остался. Он тут же и очень к месту вспомнил, что Каддафи ежегодно в день рождения Пророка раскидывает свой шатер в одной из стран мусульманского мира. В этой связи Рамзан пригласил полковника отпраздновать эту дату в 2010 г. в Чечне. Это было не совсем политически корректно и противоречило словам гостя – называть Чечню «страной», тем не менее «предложение было принято с благодарностью», известила мир пресс-службе Кадырова. Так что Каддафи еще непременно туда приедет – в «одну из стран мусульманского мира», в Чечню.

«Европа-Экспресс»
10 Ноября 2008, номер 46 (558)