И. НАВАРА-СЕБАСТЬЯН

Кузнец чужого счастья

Исповедь разведенной женщины

Заварив крепкий кофе и затянувшись сигаретой, в очередной раз пропускаю через вымученный мозг те же мысли, что и день назад, и неделю. Говорят, выход там, где вход. Насильно заставляю память вернуться к началу. Или к концу. Как рассматривать: для новой жизни – начало, для прошлой – конец.
Процесс развода – не самого судебного заседания, а периода времени, в течение которого мы разводились, – разрушил и так расшатанную нервную систему. Атмосфера обволакивающей ненависти со стороны бывшего мужа и его родителей. Отчаяние не желающих принимать действительность дочерей. И я одна во всём этом кошмаре. «Ну почему?» – в очередной раз спрашивает старшая. Младшая ничего не спрашивает, просто плачет, пытаясь скрыть в моем присутствии свою, как ей кажется, слабость. А в присутствии моего бывшего мужа никто ничего не спрашивает, никто не плачет. Только при мне. Я – мама, они надеются на наше благоразумие. А на чью помощь надеяться мне?
Живем еще в одной квартире, но, в полном соответствии с немецкой правовой формулой getrennt vom Tisch und Bett, спим в разных комнатах и питаемся отдельно. Дети – вместе со мной. Спрашивают: «Навсегда?» Отведя глаза, я отвечаю: «Навсегда…»
Расплывчатые, как в тумане, воспоминания: поиск новых квартир, раздел имущества, разъезд. А дальше – временами накатывающий страх одиночества, нежелание детей оставаться в новой квартире… Ночуют у подруг. Я не возражаю – не хочу погружать их в атмосферу безнадежности и отчаяния.
С новым мужем мы познакомились в декабре, абсолютно случайно. Каждая встреча неизменно вызывала желание следующей. Поженились в июне. Я старалась создать новую – по сравнению с первой – семью, абсолютно на другой основе. Приняла за правило: вовлекать детей во все семейные мероприятия, никогда не отстаивать собственное мнение по непринципиальным вопросам, как можно чаще улыбаться, уделять большое внимание интересам мужа, стараться увлечь его моими интересами. Мне казалось, дочери примут моего мужа с такой же теплотой и вниманием, как и я. Я же видела, как тяжело им оказаться вырванными из привычных условий. Мой муж прилагал все усилия для создания новой семьи. Он не заискивал перед моими дочерьми, он старался стать им другом.
Второй брак – вещь нелегкая, тем более если нет общих детей. А детям от первого брака очень тяжело приспосабливаться к новым условиям. Детский максимализм не приемлет компромиссов. Мои дочери не приняли моего второго мужа – не потому, что он им не понравился, а потому, что у них есть папа. Каждое слово мужа подвергалось демонстративной критике. Не помогали ни уговоры, ни доверительные разговоры. «Я была, есть и буду вашей мамой!» – повторяла я, как заклинание, постепенно теряя самообладание. Никакие кажущиеся мне разумными доводы не принимались в расчет. Старшая твердила: «Он отнял у нас маму!» Младшая устраивала скандалы по любому поводу или молчала, а потом не приходила домой, оставалась ночевать у подруг. Позже плакали втроем, сидя на кухне.
Ситуация накалялась с каждым днем, обещая превратить новую жизнь в череду нервных срывов. Муж, обычно разговорчивый и веселый, всё чаще замыкался в себе. Не успев создать новую семью, я почувствовала, что могу ее потерять. Муж ни разу – ни словом, ни взглядом – не выказал мне упрека. Наоборот, поддерживал. Но вскоре мы пришли к выводу: своими силами нам не справиться.
Заметив после очередного скандала на руке у старшей дочери свежий шрам от бритвы, я моментально отрезвела и прекратила себя жалеть. Мы с мужем написали письмо в ведомство по делам детей и молодежи. Отбросив ложный стыд, я просила оказать мне помощь. Я не имела ни малейшего понятия, какая помощь мне нужна и в чем она будет выражаться, но другого выхода из создавшейся ситуации на тот момент я не видела.
Нам позвонили через два дня. Сообщили, что, учитывая создавшееся положение, направят к нам опытного психолога. На следующий день раздался звонок в дверь. Улыбчивая и доброжелательная женщина представилась: «Госпожа Шмидт». Будучи информированной о положении вещей, она поочередно познакомилась со всеми членами семьи и приступила к делу. Сперва она побеседовала по отдельности с каждой из дочерей. Потом – по отдельности – со мной и с мужем. Далее – со всеми вместе. Это было больно и тяжело, но это была единственная возможность установить мир в семье.
С тех пор прошло два месяца. Обстановка в семье существенно изменилась – в лучшую сторону. До идиллии, конечно, еще далеко, но, самое главное, в доме разрядилась атмосфера: ненависть и угрюмость отошли на задний план, их место заняло спокойствие и, как следствие, душевное равновесие.
Госпожа Шмидт с готовностью откликнулась на мою просьбу дать несколько советов семьям, оказавшимся в подобной ситуации.
– Не бойтесь показаться слабыми. Многие поначалу не обращаются за помощью, надеясь, что всё образуется. Опасаясь потерять вновь созданную семью, они пытаются сами разобраться с детьми, тем самым лишь усугубляя положение. Мама нервничает, пытаясь примирить две «враждующие стороны». Дети же видят в маме врага, преднамеренно причиняя ей душевную боль. Очень часто, боясь потерять мужа, женщина не посвящает его в истинное положение вещей, тем самым подсознательно принимая позицию детей. В новой семье неизбежно наступает разлад, и она распадается. Зачастую дети прибегают к советам друзей, не справившихся с подобной семейной трагедией. В ход идут алкоголь, наркотики. С этого момента жизнь детей под угрозой, и вывести их из этого состояния очень тяжело.
Взрослые должны усвоить: каждому возрасту свойственны определенные моральные ценности, формирующиеся на основе сложившегося мировоззрения соответственно условиям воспитания. Это вы, взрослые, воспринимали себя как супругов. Ваши же дети воспринимали вас исключительно как родителей. Их не волновали ваши ощущения, им важны были ваши любовь, забота о них и внимание.
Создав новую семью, вы стремитесь ввести в эмоциональный обиход отсутствовавшие в первом браке личные аспекты. Но ваши дети, привыкшие к определенной атмосфере в прежней семье, подсознательно испытывают страх оказаться лишними в новых предлагаемых обстоятельствах. Зачастую в новой семье появляются новые правила, новые традиции, которые ваши дети не могут принять в силу отсутствия у них жизненного опыта. А причиной столь радикальных изменений в их жизни, по их представлениям, является, естественно, ваш новый супруг. Вы невольно, не желая причинить детям боль, не можете мириться с их интересами – построение новой семьи для вас намного существеннее, чем их нежелание принять новые установки.
Немаловажен и такой фактор: поступок, на который родной отец не обратил бы внимание, вызывает реакцию у нового супруга. Он делает детям замечание, вызывая у них возмущение: «Он нам никто!» А мама в силу обстоятельств невольно встает на позицию мужа. В этом случае у детей появляются уже два «врага» – мама и ее новый муж. Пытаясь разрешить семейные конфликты, взрослые нередко неправильно расставляют акценты и пытаются бороться со следствием, вместо того чтобы выявить причину.
На мой вопрос, как же незамедлительно получить квалифицированную и действенную помощь, госпожа Шмидт объяснила:
– В каждом городе имеется ведомство по делам детей и молодежи, в обязанности которого входит оказание помощи в семейных проблемах. В случае необходимости вы должны немедленно подать заявление с просьбой оказать срочную помощь, вкратце пояснив семейные обстоятельства. Не бойтесь при подаче заявления допустить грамматические ошибки или написать его корявым немецким языком – никто не обратит на это внимания. Кстати, вы – первая русскоязычная семья в моей профессиональной практике. Оплату услуг психологов в подобных случаях берет на себя семейная касса. Длительность «лечения» не ограничивается – вам будут оказывать помощь до тех пор, пока в этом будет необходимость.
Теперь, оглядываясь назад, я поняла: если бы мы тогда испугались или понадеялись на свои силы, нам бы вряд ли удалось сохранить новую семью.

«Европа-Экспресс»
10 Ноября 2008, номер 46 (558)