Елена ЛЕВИНА

Город Бога

На встречу с древностью

Мы давно мечтали побывать в Иерусалиме - святом городе трех религий, где каждая улица, каждый камень дышат историей. И вот наконец эта мечта сбылась...
Вечный Иерусалим, Город Бога! Ранним утром он купается в лучах солнца, как будто кто-то разлил на город золото. Оставив машину на стоянке, мы пешком идем к стенам Старого города. Пройдя по мощеным каменным дорожкам, ведущим то вверх, то вниз, мы направляемся к Храмовой горе. Извилистые улочки всё равно приведут в Храм, потому что он в душе каждого из нас. Теплые камни дышат стариной. Это история, дыхание прошлого. Кто не мечтал хоть раз прогуляться по улочкам Иерусалима, хранящим дух древности?
Входим через Сионские ворота. Мостовая, отполированная паломниками до блеска, скользит под ногами. Тишину нарушает только стук моих каблуков. Да еще редкие такси лавируют по узким улочкам, высаживая и подбирая ранних пассажиров. Пропуская транспорт, я прижимаюсь к стене.
Перед нами открывается главная святыня Еврейского квартала - Храмовая гора с сохранившейся западной стеной разрушенного Храма, так называемой Стеной плача. Мы спускаемся по широкой лестнице к большой светлой площади, упирающейся в Стену. Это главное место молитвы, встречи с Богом. Спустя некоторое время к Стене уже не пробиться: площадь быстро заполняет поток паломников и туристов. Всюду слышна разноязычная речь. Вот группа из Америки, а это - туристы из Белоруссии. У Стены сплошной поток посетителей разделяется на мужскую и женскую половины. Столпотворение. Верующие обращены лицом к Стене. Стоя или сидя, с молитвенниками в руках и с верой в сердце, они обращаются к Всевышнему на самых разных языках. Некоторые раскачиваются в такт молитвы и прикасаются лбом к стене. Каждый из них просит о самом важном, о самом сокровенном. Они верят, что молитвы и записки, вложенные между камнями Стены плача, не останутся без ответа. Вот и я обращаюсь к Богу и, подняв глаза к небу, молюсь за всех своих близких.
Слеза скатилась по щеке... Наверное, от слишком яркого солнца. В руках зажата аккуратно сложенная маленькая записочка. Каждая трещина в Стене, каждый шов между камнями утыканы бумажками с просьбами и пожеланиями. С трудом отыскав свободное место, я просовываю в Стену свое послание Всевышнему.
Еврейский квартал - лабиринт переплетающихся между собой средневековых улочек и переулков. Здесь синагоги и иешивы (еврейские религиозные школы. - Прим. ред.) соседствуют с магазинчиками и сувенирными лавками. Квартал постепенно просыпается и уже слышен скрежет открывающихся металлических замков. Подтягиваются первые покупатели, которым бойкие продавцы предлагают кипы и семисвечники, серебряные статуэтки скрипачей и фигурки молящихся женщин, украшения и причудливые картины. На ступеньках еще закрытой сувенирной лавки развалился огромный черно-серый кот, уставившийся на нас своими нахальными изумрудными глазами. Но вот появился его хозяин и, неспешно гремя ключами, принялся открывать двери своей лавки. Кот лениво поплелся за продавцом и скрылся с ним в глубине помещения.
Плавно и незаметно улочка привела нас на арабский базар. В душном воздухе витают запахи пряностей и специй. Окутанные ароматами всевозможных трав, мы зашли в лавку. Чего тут только нет! Коробки с чаем и кофе, таинственные разно­цветные порошки, флакончики с эфирными маслами, мешки с сушеными травами... Ароматы переплелись в единую симфонию и дурманили голову. Магазинчик напротив привлек красочными нарядами и костюмами для исполнительниц танца живота, яркими шифоновыми поясами, монистами и другими аксессуарами.
Лишь стоит переступить порог, и мы уже на Виа Долороза. Скорбный Крестный путь - последняя земная дорога Христа от Претории, где он был осужден, до Голгофы, места распятия. Этот путь краток, но кажется, что  успевает пройти целая вечность. С каждым шагом окружающее начинает терять реальность, настоящее - переплетаться с прошлым. Когда-то по этим мостовым ходили библейские персонажи. Теперь я иду по их следам...
Извилистые улочки Старого города приводят нас в Христианский квартал - к Александровскому подворью. По пути нам то и дело встречаются монахи и монашки в черных одеяниях.
Сворачиваем в гулкий двор. Вокруг ветхие неприметные жилые дома с серыми неоштукатуренными стенами. Сразу и не скажешь, что перед нами - главная святыня христианского мира. Желто-коричневый двухэтажный фасад Храма Гроба Господня, увенчанный скромным золоченым крестом, зажат между соседними зданиями.
Тишина и благоговение. Здесь всегда много людей, но всегда тихо. Разговоры ведутся вполголоса. Войдя в храм, оказываемся в темном зале, на полу которого лежит Камень помазания - плита, на которой омывали елеем тело Иисуса и совершали его помазание на царство. Входящие в храм паломники и туристы опускаются на колени, припадая к камню и кладя на него для освящения крестики, маленькие иконки, свечи. Дотрагиваюсь до отшлифованной маслянистой глади камня, а мысли прерываются и разбегаются в разные стороны...
Под куполом огромного главного зала Храма Гроба Господня находится Кувуклия - часовня, что была построена над пещерой, где был погребен Христос и где он воскрес. К часовне-гробнице ведет низкий проход. С бьющимся сердцем, в низком поклоне проходим к каменному ложу - мраморному надгробию в стене. Тесно и мрачно. Рядом со мной, стоя на коленях, плачет и молится старец. Комок подступает к горлу, и слезы сами текут по щекам...
А неподалеку, в том же квартале, - арабский сувенирный базар, где идет бойкая торговля. Вывеска над сувенирной лавкой сообщает, что тут говорят по-русски. Но продавец-араб практически без акцента разговаривает не только по-русски: узнав, что мой муж из Киева, продавец засиял в улыбке и принялся признаваться в любви как к России, так и к столице Украины, где он 20 лет назад учился в Политехническом институте. При этом он с легкостью переходил на украинский язык. Вдоволь повспоминав родной и далекий Киев, мы совершаем экскурсию по его магазину. Здесь можно найти и серебряные ложечки, и керамику с изображением Иерусалима, иконки и брелки с ликами святых и крестики из оливкового дерева, расписные вазы и кувшины, изделия из стекла, бусы из полудрагоценных камней, кальяны и деревянных верблюдов, а также украшения из золота и серебра.
По путаным каменным улочкам, забитым туристами и торговцами, попадаем на древнюю улицу Кардо, где под открытым небом высятся прекрасно сохранившиеся колонны древнеримского квартала.
Заходим в Армянский квартал. В сувенирной лавке звучит веселая армянская музыка, нас радушно встречает продавец и приглашает зайти. «Барев дзес!» - приветствуем мы его, и он расплывается в улыбке, готовый заключить нас в объятия. А мы фотографируем его на фоне вывески магазина, чтобы отправить фото нашим армянским друзьям.
Высокие стены вдоль узких улиц как будто расступились перед нами, и появилась церковь, удивительно похожая на огромный корабль, во всём своем великолепии движущийся прямо на нас. Это Успенская церковь на горе Сион. По преданию, именно на этом месте умерла Дева Мария, мать Иисуса. Здесь же она нашла свой вечный покой...
На крохотном пятачке древности, где улочки переплетаются между собой, как переплетаются судьбы людей, где голоса перекликаются на все лады, время замедляет свой стремительный шаг, порой и вовсе замирая. И совсем не хочется никуда спешить, а только бродить по узким улочкам, вдыхать ароматы старины, прикасаться к каменным стенам и про себя загадывать желания. Здесь легко и спокойно...
Смахнула капли со щек. Какое же яркое сегодня солнце! И крутятся в голове обрывки фраз...Ты моя песня... Я твоя скрипка... Благословен Иерусалим!

«Европа-Экспресс»
3 Ноября 2008, номер 45 (557)