Владимир КОСТИН

В ожидании взаимности

Еще в давние времена немцы и турки интересовались друг другом и даже, оказывется, неплохо ладили

Братство по оружию

Первые контакты между Берлином и Стамбулом, столицей Османской империи, были зафиксированы в 1701 г., когда гости с Босфора побывали с ознакомительным визитом в Пруссии. Сближение же началось лишь при Фридрихе Великом, и в первую очередь на военной основе, т. к. у пруссаков и османов были общие враги - Габсбурги в Австрии, а также Россия. А когда в ноябре 1763-го посланцы султана прибыли в Берлин, их с большим почетом встретил сам король.
Но по-настоящему тесное экономическое, политическое и военное сотрудничество между немцами и турками стало развиваться после Берлинского конгресса 1878 г., на котором  Бисмарку удалось уговорить царя Александра II смягчить для Турции территориальные условия Сан-Стефанского мира, ранее продиктованные победой России в войне с турками. Да и в самом Берлине уже давно присматривались к богатствам и стратегическому положению Османской империи, о чем позднее свидетельствовал и визит кайзера Вильгельма II в Стамбул в 1889 г. Одним из важных проектов этого сотрудничества, помимо торговли, стало строительство знаменитой Багдадской железной дороги, соединявшей Босфор с Персидским заливом.  Ну а его пиком стало вступление Турции в Первую мировую войну на стороне кайзеровской Германии.
Быстрое развитие многостороннего сотрудничества между двумя странами способствовало тому, что уже перед Первой мировой войной на берегах Шпрее жили примерно 1300 турецких граждан, в основном наемные рабочие. «Гаст­арбайтеры» того времени были заняты чаще всего на табачных фабриках, сырье для которых поступало большей частью из Османской империи. Многие фабрики носили даже турецкие названия, как, впрочем, и их изделия. В вильгельмовской Германии на рабочих из Турции смотрели как на гостей, поэтому стремились как на официальном, так и на частном уровне понять различие культур.
К концу 1917 г. в вузах и профшколах Германии насчитывалось уже 382 турка, в т. ч. в столице - около 50.  В это время появилась также идея открыть турецкие школы на немецкой земле.
Вступление Турции в Первую мировую войну на стороне Германии привело к значительному укреплению отношений между ними. Немецкие газеты печатали массу материалов об Османской империи, подробно писали о визитерах оттуда. Наблюдался даже некий бум публикаций о восточном союзнике -  ему посвящали брошюры и книги. В рамках такого «братства по оружию» широкий резонанс вызвало и сообщение о том, что наследный принц Омар Фарук был зачислен лейтенантом в запасной батальон 1-го гвардейского полка в Потсдаме. Впрочем, подданные султана получали здесь военное образование уже с 1895 г.

Бежали туда и сюда

В кайзеровской Германии было создано несколько немецко-турецких объединений, а также журналов с целью сближения культур. Подобные шаги делались и в Стамбуле, где до начала XX в. благодаря более долгим политическим связям с Парижем сказывалось преимущественное влияние французской культуры. В Берлине с 1912 г. выходили две турецкие газеты. В феврале 1917 г. был основан журнал Die Neue Türkei (на двух языках), превратившийся в один из важных органов германо-турецкого сотрудничества. Свою активность эти издания продолжили и во времена Веймарской республики.
А у турецких рабочих имелись, видимо, хорошие контакты с их немецкими коллегами и организациями, т. к. 1 мая 1919 г. они объявили в Берлине о создании Рабоче-крестьянской партии Турции. И начали издавать (на двух языках) свой первый политический журнал Kurtulusch («Освобождение»), содержавший призыв «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» и близкий по духу Компартии Германии. Вскоре многие члены партии вернулись на родину, выпустили там еще несколько номеров «Освобождения» и в дальнейшем играли заметную роль в политической жизни Турции.
После Первой мировой войны в Берлине нашли убежище и несколько руководителей реформаторского движения «младотурок», которые боролись против абсолютизма и в 1908 г. установили в Турции конституционную монархию. Среди них и Мехмет Талаат, бывший министр внутренних дел Османской империи, ответственный за депортацию армянского населения. В эмиграции он жил уединенно, болел за укрепление германо-турецких отношений, пытался также наладить контакты с большевистской Россией, где как раз собирались дать побольше прав национальным меньшинствам. Но уже скоро Талаата настигла расплата за прошлое - в 1921 г. молодой армянин застрелил его прямо на улице. (Убийца, кстати, был потом оправдан берлинским судом.)
Еще более известным турком в столице Германии был Энвер-паша, зять султана и военный атташе с 1908 по 1913 г. Дипломат был настолько здесь знаменит, что одна табачная фабрика даже взяла себе его имя и сделала на нем отличную рекламу. Во время Первой мировой войны Энвер-паша являлся начальником Генштаба и «душой» военного руководства Османской империи. После ее разгрома «турецкий Наполеончик» (так прозвали его враги) бежал в Берлин. В 1919 г. под нажимом стран Антанты военный трибунал Турции заочно приговорил его к смертной казни. Энвер-паша уехал в Россию, затем в Туркменистан, где и погиб в 1922 г. в стычке с отрядом Красной армии.
В это же время на его родине близилась победа революции под руководством Мустафы Кемаля, в результате чего 29 октября 1923 г. была провозглашена Турецкая Республика. И хотя маршал Кемаль (1881-1938), принявший впоследствии имя Ататюрк - «отец турок», недолюбливал немцев, их отношения в течение 1920-х гг. нормализовались. А в 1930-е снова начали успешно развиваться торгово-экономические связи. Кроме того, молодая республика охотно приняла у себя десятки германских политиков, ученых и мастеров культуры, вынужденно покинувших нацистскую Германию.
Во время Второй мировой вой­ны Турция, несмотря на попытки Гитлера вовлечь ее в свою «ось», сохраняла нейтралитет, но поставляла Третьему рейху хромовую руду и другие стратегические материалы - почти до февраля 1945-го, когда она объявила войну Германии и Японии. Позже турки вроде бы хотели опять, как при Ататюрке, подружиться с СССР, но в итоге в 1952-м страна стала членом НАТО.

Не только базары и дёнер

«Турки дважды пытались через Вену попасть в Европу, но безуспешно. Теперь им это удалось через Берлин: там район Кройцберг полностью оккупирован турецкими лавками с дёнером», - пошутил как-то юморист из Баварии. Действительно, первые Dönerbuden открылись в Кройцберге - «северном Стамбуле», когда многие гастарбайтеры из-за кризиса в ФРГ в 1970-е гг. остались без работы. Владельцы этих заведений довольно быстро преодолели начальный скепсис берлинцев: дёнер тем понравился. А затем началось его победное шествие и по всей Федеративной Республике. Сегодня дёнер - любимый фаст-фуд жителей Германии.
Кстати, в послевоенном Берлине насчитывалось всего 79 турок, в 1961 г. - 284, еще через три года - 1135. Ныне их около 113 тыс. плюс еще 70 тыс. уже с немецкими паспортами. А во всей Германии - примерно 2,3 млн. Если первое поколение турецких гастарбайтеров приехало в 1964 г. в основном из деревень бедной Анатолии, то нынче дети некоторых из них достигли в ФРГ высокого общественного признания (так, трое являются депутатами Бундестага) и становятся всё больше «немцами». Вот лишь нескольких известных немцев с турецкими корнями.
Телезрители наверняка знают 35-летнего комедианта Каю Янара (Kaya Yanar), который прославился прежде всего своей передачей «Was guckst Du?!», которую более четырех лет транслировал телеканал Sat. 1. В ней он часто смеялся над всеми клише и предубеждениями, которые по-прежнему преобладают у немцев в отношении турок, греков, итальянцев, поляков, русских и других иммигрантов. И наоборот, у тех - по отношению к немцам.
Всегда безупречно одетого Чема Ёздемира (Cem Özdemir) заметили, конечно же, не только женщины. Этому депутату Европарламента 42 года, по образованию он социальный педагог, один из видных деятелей Партии «зелёных» ФРГ и, как ожидается, в скором будущем - один из ее сопредседателей.
Мировую славу киноискусству Германии принес Фатих Акин (Fatih Akin), 34-летний режиссер и сценарист фильма «Gegen die Wand» («Головой об стену»). Эта лента о турецких эмигрантах завоевала «Золотого медведя» на Berlinale-2004, главный приз Европейской киноакадемии и другие международные награды.
Из женщин хорошо известны киноактриса Ренан Демиркан (Renan Demirkan), а также адвокат и защитница мусульманских женщин Сейран Атеш (Seyran Ates). Из писателей - в первую очередь Феридун Займоглу (Feridun Zaimoglu), в 1965 г. годовалым ребенком приехавший с родителями в ФРГ. Популярность пришла к нему после выхода в 1995 г. его книги «Kanak Sprak - 24 Mißtöne vom Rande der Gesellschaft», в которой собраны 24 полуфиктивных интервью с мигрантами с обочины немецкого общества, превращенные писателем в монологи с провокационным вопросом: «Как живется „канакам" в Германии?» К слову, с Феридуном Займоглу и другими турецкими писателями, пишущими по-немецки, совсем недавно можно было встретиться на Франкфуртской книжной ярмарке, где Турция в этом году выступала в качестве почетного гостя. Там же прошли и дискуссии с политическим подтекстом, например, «Турция и Германия: литература и интеграция». Ведь «для турок нет страны, более важной, чем Германия, - писала не так давно Frankfurter Allgemeine Zeitung. - Также и немцы, хотят они это признавать или нет, уже неразрывно связаны с Турцией и турками». Так что, как поется в песне, «нам не жить друг без друга».

«Европа-Экспресс»
3 Ноября 2008, номер 45 (557)