Петер ШТАЙН

Какая гадость – заливная рыба!

Российские граждане побаиваются Барака Обамы. Он слишком непредсказуем и слишком мало знает о России.

Корреспондент германской газеты Die Welt был удивлен: русские не хотят, чтобы Барак Обама стал президентом США. Во всяком случае, те из россиян, кто пришел на презентацию книги Обамы «Дерзость надежды», прошедшую в Москве. Его собеседники были удручены тем, как мало кандидат от демократов знает о России.
В самом деле, об этой далекой стране молодой претендент в своей книге высказывался нечасто. Причина уважительная: он был там всего лишь однажды, года три назад, когда вместе с сенатором Лугаром инспектировал советские ядерные объекты под Пермью и Саратовом. Впечатления у него сложились противоречивые. Борщ ему понравился, водка не очень, остовы старых ракет совсем не понравились, а заливная рыба на вкус показалась «крайне подозрительной». Впрочем, герой советского культового фильма вообще называл эту рыбу «гадостью», так что Барака можно извинить.
Зато претендент весьма неприязненно написал о нерушимом Советском Союзе. Употребляя такие выражения, как «советская агрессия», «советская угроза», «коммунистическая опасность», «тоталитарный коммунизм». А перечисляя основных противников Америки в XX веке, он через запятую упомянул нацистскую Германию и СССР.
Вызвало чувство тревоги у россиян и «мессианство» Обамы, что заставило их недружелюбно помянуть покойного Джона Кеннеди. Тот, мол, тоже был молод, тоже демократ, тоже харизматик, а дело едва не кончилось третьей, заключительной мировой войной. При этом, опять удивился немецкий журналист, русским в голову не приходит, что кубинский кризис, вообще-то, разра-зился по вине Никиты Хрущева, решившего разместить свои ракеты на так называемом острове Свободы.
Общий вывод: россиянам - что при коммунистах, что при Путине-Медведеве - легче иметь дело с республиканцами, чем с демократами. Они говорят на понятном для кремлевских вождей языке, поэтому с ними проще договариваться. Поэтому, страшась Обамы, российские элиты в эти дни болели за Маккейна.
Они были по-своему правы. Однако дело не в демократах и республиканцах. Представляется, что Обама, подобно Кеннеди, - идеалист, и только поэтому представляет опасность для кремлевских циников. Он действительно, как и его великий предшественник, может испытать чувство потрясения, столкнувшись с какой-нибудь особенной внешнеполитической гадостью, и тогда при всем желании, даже заглянув в глаза российскому коллеге, не увидит в них ничего утешительного. И ответ его на какую-нибудь провокацию коллеги может быть очень жестким.
Справеливости ради стоит, впрочем, сказать, что идеализм - это политическая черта, свойственная не одним лишь демократам и далеко не всем из них. Ибо самым суровым идеалистом был Рональд Рейган - человек очень немолодой, с голливудскими представлениями о должном и недолжном. Однако именно он, Рейган, без обиняков называл великую ядерную державу «империей зла», вовлек ее в гибельную гонку вооруженией и безжалостно проводил политику, которая позже была названа «принуждением к перестройке». Он ушел со своего поста победителем, став образцом для последующих поколений американских президентов. Старина Маккейн больше похож на него, чем Барак Обама. Он ведь тоже идеалист, хотя и не столь удачливый.

«Европа-Экспресс»
3 Ноября 2008, номер 45 (557)