Петер ШТАЙН

Картель на троих

Идея газовой ОПЕК носится в воздухе

На встрече в Тегеране «приняты великие решения». Впрочем, пока неясно, договорятся ли Россия, Иран и Катар вместе устанавливать цены на газ. Куда важнее скрыть панику, царящую на рынке энергоносителей.           
Представитель Еврокомиссии Ферран Тарраделлас был категоричен: «Мы в принципе против картелей! Мы считаем, что наилучшие условия для продажи таких продуктов, как газ, создает лишь свободный и прозрачный рынок». Однако он лукавил.
То есть г-н Тарраделлас был прав, если оценивать ситуацию с точки зрения покупателя. Той же Европы или Америки. Мир глазами продавца выглядит иначе. Продавец, тем более монополист, мало нуждается в свободном и прозрачном рынке. Идеальный вариант для него - диктатура цен. Собственно, для того и создаются картели и прочие подобные объединения.
О том, что государства-по-ставщики газа намерены создать картель по модели ОПЕК, говорится уже давно. С тревогой, с надеждой, со страхом, с азартом - в зависимости от того, кто поднимает эту тему - поставщик или покупатель. Но до сих пор это были только разговоры.
В условиях глобального финансового кризиса, когда проблема утекающих денег стала мировым трендом, разговоры кончились. Настало время конкретных дел.

Аятолла шагает впереди

Время и место исторического действа: 21 октября, Тегеран. Исполнители главных ролей: шеф «Газпрома» Алексей Миллер, министр энергетики Катара Абдалла бен Хамад аль-Атыйа, министр нефти Ирана Голям Хосейн Нозари. Жанр: пресс-конференция. Настроение участников саммита: торжественное. Пафос в речах иранского министра нефти - неподдельный. «На этой встрече, - провозглашал он, - были приняты великие решения. Представители трех стран, являющихся мировыми лидерами по запасам газа, объявили о том, что будут со всей серьезностью заниматься созданием организации стран - экспортеров газа».
Решение рождалось в муках.
Когда семь лет назад создавался Форум стран - экспортеров газа, противоречий никто не скрывал. Иранцы уже тогда стремились к тому, чтобы организация обладала диктаторскими полномочиями. Россияне сдерживали амбиции тегеранских коллег. У Катара имелись свои интересы. В итоге Форум стал неким дискуссионным клубом - без устава и жестких обязательств для каждого из его членов.
Это объяснялось прежде всего разницей в «весовых категориях».
Россия, контролирующая 32% мировых запасов газа, лидирует среди стран-экспортеров. Эмир Катара (7%) в основном экспортирует сжиженный природный газ, являясь самым динамичным игроком на этом рынке. Иран, владеющий 15% газа, практически не является экспортером.
Соответственно, у этих стран различны и интересы. Катар - самодостаточное арабское государство, более всего озабоченное стабильностью в своем беспокойном регионе. Для России, поднявшейся с колен, энергоносители - важнейшая составляющая бюджета и средство политического давления на всех, кто еще не в состоянии примириться с ее величием. У Ирана, играющего в опаснейшие игры с огнем и мирным атомом, одной из важнейших целей является привлечение союзников и ценовой шантаж ненавистного Запада. Эти цели настолько важны, что созданием «газовой ОПЕК», оттеснив президента Ахмадинеджада, лично занимается духовный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи.
Оттого так трудно идут переговоры. Тем временем Запад уже довольно давно и очень внимательно отслеживает все новости, связанные с созданием картеля. Так, еще в ноябре 2006 г. был опубликован натовский доклад, содержавший тезисы о сближении России с Ираном и Катаром. В Кремле тогда резко опровергли эти «домыслы». Однако чуть позже лично Путин назвал создание газовой ОПЕК «интересной идеей», над которой обещал подумать. Эти размышления привели его в Катар, откуда тогдашний президент РФ вернулся, исполненный оптимизма. А в европейской прессе замелькали заголовки типа «ЕС и США дрожат от страха перед новой ОПЕК».
В самом деле, беспокоиться есть о чем. Если таким партнерам Запада, как Россия и Иран, удастся в обозримом будущем установить почти полный контроль над газовым рынком, то это будет действительно очень неприятно, хотя бы с экономической точки зрения. Еще тяжелее могут стать политические последствия. Перспектива вести дипломатический диалог с Кремлем, вечно оглядываясь на «Газпром», никого в Европе не соблазняет. Примеры Украины и Белоруссии у всех перед глазами.
Однако так ли уж велика эта угроза?

Танкеры против трубы

Дело в том, что противоречий между теми, кто на прошлой неделе так ликовал в Тегеране, куда больше, чем объединяющих идей. Особенно это касается России и Ирана. Прежде всего, попытки заручиться в Москве поддержкой «малого Сатаны» (России) против «большого» (США) обречены на неудачу: в Кремле не станут защищать Иран в случае его прямого столкновения с Америкой и Израилем, и об этом в Тегеране знают. Напротив, война, гибельная для конкурента, только взметнет цены на газ и дешевеющую ныне нефть, что весьма выгодно для России.
А конкурентом для Москвы Тегеран является серьезным. Когда, начав наконец экспорт газа, Иран захочет продавать его в Европу, то непременно пожелает присоединиться к строящемуся ныне трубопроводу Nabucco, который должен пойти через Турцию и Балканы, минуя Россию. Если же «бешеным муллам» удастся как-то договориться с Вашингтоном, то европейские потребители смогут выбирать между газом российским и газом иранским.
Кроме того, заметно расширяется так называемая «танкерная» продажа газа, для которой не нужны никакие трубопроводы. «Танкерные партии газа продаются прямо в пути следования, а в Северной Атлантике идет оживленная арбитражная торговля, в ходе которой суда... могут повернуть в сторону американских портов - или обратно. Россия опасается, - справедливо заметил недавно обозреватель Times, - что ее стратегии расширения и усиления контроля на главных рынках может быть нанесен удар, если Катар, Иран, а также, не исключено, Ирак начнут соперничать за газовые рынки Европы. В кошмарных снах России снится, как ее проверенный временем и основанный на зависимости покупателя бизнес превращается в драку за кратко-временные прибыли».
 Впрочем, и эти грядущие драки - пустяк по сравнению с тем, что творится сегодня на энергетических рынках. Цены на нефть падают с таким грохотом, что даже недавнее решение стран-нефтедобытчиков снизить добычу на 1,5 млн. баррелей в день едва ли всерьез изменит ситуацию. И тут уж не до разборок, когда пустеет казна. Куда важнее сохранить тенденцию к росту хотя бы на газовом рынке.
А в этом смысле взбудоражившая Запад встреча в Тегеране была весьма полезна. Хотя бы в психологическом плане. Ибо сам факт неких переговоров о создании газовой ОПЕК, тем более пафосные речи, посвященные этому «великому решению», подхлестывают рынок. Собственно, этими встречами и пресс-конференциями можно и ограничиться. Всякий раз новость о том, что Россия, Иран и Катар опять о чем-то договорились, будет благотворно влиять на газовые цены.
Важно лишь не увлекаться. Не слишком часто пугать Европу и раздражать Америку торжественными речами про новую ОПЕК. Важно, чтобы эта новость не стала привычной. И чтобы лишь узкие специалисты в этой отрасли догадывались о том, что очередное объявление о создании газовой ОПЕК - это признак панических настроений в том же «Газпроме», где потери измеряются в миллиардах долларов. А если умело скрывать эти настроения, то у России вместе с Ираном появится шанс пережить глобальный кризис и дотянуть до тех времен, когда цены на энергоносители снова поползут вверх.
Что же касается Еврокомиссии, то ее главная задача тоже состоит в том, чтобы не нагнетать панику. Выражая тревогу, искать в свежих новостях обнадеживающие ноты. Поэтому тот же г-н Тарраделлас демонстрирует грамотность, когда подчеркивает, что непосредственно о создании картеля в Тегеране всё-таки не было объявлено. Он тоже как умеет пытается влиять на цены. Чисто психологическими средствами, успокаивая потребителей и рынок.

«Европа-Экспресс»
3 Ноября 2008, номер 45 (557)