Вера ВЕРБИЦКАЯ

Есть ли жизнь вне «ящика»?

Телевидение всегда таково, каковы его зрители

Скандал в прямом эфире

О неприятном, но в то же время полезном инциденте, случившемся вечером 11 октября в Кёльне во время вручения ежегодной Германской телевизионной премии, мы уже писали в журнале «TV Арена». Публика в зале собралась в основном гламурная: те самые «красивые и богатые» создатели телевизионной фата-морганы, которые годами с успехом и не без личной выгоды навевают скучающим обывателям «сон золотой». Все внешние атрибуты успеха были налицо: актрисы в роскошных «фирменных», по самое некуда декольтированных «кольчугах», шоу-мены с широкими искусственно-фарфоровыми улыбками, сотни телекамер, слепящий свет юпитеров, пресловутая красная дорожка, по которой сияющие лауреаты торжественно шествовали за наградой. Эту хрустальную штуковину, напоминающую маленький обелиск, вручал им хозяин бала, горячо любимый теленародом неувядающий и кудрявый шоу-монстр Томас Готтшальк (Thomas Gottschalk).
Один из лауреатов, 88-летний «великий и ужасный» знаменитый литературный критик Марсель Райх-Раницкий, медленно, по-стариковски, вышел на подмостки, отвел руку Готтшалька с протянутым ему мини-обелиском и заявил своим резким, дребезжащим голосом: «То, что мне пришлось наблюдать здесь в течение несколько часов, чудовищно! Кого тут награждают? Эти передачи - просто идиотизм, тупость, грязь, сплошная грязь!» Ядовитый литературный критик и интеллектуальный диктатор Райх-Раницкий, который всегда пугал немцев своей безапелляционностью и, как нынче говорят, полной «отвязностью», и тут выступил в присущем ему резком стиле. Он демонстративно отказался принять почетную награду за заслуги перед ТВ, в частности за передачу «Литературный квартет», которую долгие годы вел на телеканале ZDF. Старый интеллектуал посчитал унизительным для себя получать приз вместе с другими лауреатами - телеповарами, клоунами, шоуменами, теледивами и поп-певцами. Причем себя самого почтенный старец, вероятно, видел при этом в роли мальчика из сказки Андерсена, который громко, во всеуслышание разоблачил могущественного Короля, владыку и повелителя обывателей - Его Величество Телевидение: «А король-то голый!»

Шекспир вместо Болена?

Боже мой, ну кому же из придворных этого Короля неизвестно, что Его Величество давно вышагивает, как говорится, «не прикрымши сраму»? Что давным-давно телевидение, по выражению одного из остряков, служит не проводником культуры, а ее изолятором. Небольшая отдушина в виде новостных каналов, а также дотируемых государством каналов SAT3 и ARTE, только подчеркивает проблемы каналов коммерческих, да и некоторых государственных: переключать бесполезно, по всем каналам одно и то же - бесчисленные сериалы выжимают слезу из сентиментальных дам, домохозяйки делятся опытом в деле приучения мужчин мочиться сидя, повара жонглируют ножами и кастрюльками, Дитер Болен ищет супер­звезд, Хайди Клум - топ-моделей... А по остальным программам капиталистические агенты, напоминающие гальванизированные трупы, что-то рекламируют и продают - от трусов до часов. Или предлагают сыграть в «угадайку»: «Назовите модели автомобилей, в названии которых нет буквы „а", и вы получите 1000 €! Звоните нам тотчас!» И вот уже в эфире множество простаков, чьи денежки через телефонную компанию перекачиваются на счет телеканала...
Телевидение давным-давно не показывает жизнь - оно само создает жизнь. Жизнь в изоляции от культуры. Но другого массового телевидения и быть не может. И это понятно всем. Оно просто никому не нужно. Господин Райх-Раницкий хоть и открыл секрет Полишинеля, но, как всегда, поступил рекламно-грамотно, потому что скандал есть альфа и омега популярности в СМИ, о чем уже стали забывать увязшие в густом гламуре деятели германского телевидения. Физиономии участников гала-представления вытянулись и окаменели, когда старик-провокатор обличал их «кормушку», но умный и тертый Готтшальк тотчас нашелся, принял подачу и предложил Райх-Раницкому подискутировать в прямом эфире о будущем германского ТВ.
Через несколько дней эта «великая» дискуссия началась чуть ли не под барабанную дробь. Скучный, вялый словесный пинг-понг без шарика. Райх-Раницкий повторял, что телевидение сегодня - это «грязная помойка». Готтшальк парировал, утверждая, что подобные обвинения свидетельствуют о высокомерии и снобизме интеллектуалов, которые не приемлют вкусов большинства. Райх-Раницкий в ответ цитировал Шекспира, Шиллера и Брехта, которые якобы могли бы заменить Болена, Фельдбуш и Рааба... «Если б телевидение стало таким, я потерял бы работу», - признался Готтшальк.
«Окультуриться» и при этом не потерять рейтинг - это квадратура круга, заведомо неразрешимая задача. Таков банальный и предсказуемый итог этой скучной теледискуссии двух знаменитостей, которые и прославились-то только благодаря телевидению. Кто, кроме кучки высоколобых, знал бы о старом литературном критике, если б не всемогущий Король, пусть даже и голый? Между прочим, Райх-Раницкий ушел домой, всё-таки прихватив с собой хрустальную штуковину - за заслуги перед ТВ.

Портрет телеабстинента

А тем временем немцы, даже те, кто не относится к числу высоких интеллектуалов, всё чаще отказываются от телевидения. Вот и мой приятель Клаус в один прекрасный вечер решил, что с него хватит: «Я его уничтожу! Как-нибудь устрою так, что никогда не смогу его включить». Это был последний телевизионный час Клауса. Он снял заднюю стенку телевизора и стал монотонно выкручивать и вынимать из «ящика» деталь за деталью. «При этом мне было чертовски хорошо!» - вспоминает он. Так Клаус расправился с «пожирателем» его времени и энергии чрезвычайно вредным, по его мнению,  для здоровья наркотиком.
Тем самым Клаус присоединился к немецкому меньшинству - к тем сильным духом, которые по своей воле отказались от зловредных «ящиков». Таких удивительных людей в возрасте от 14 лет в Германии около 2 млн. Они могли бы заселить свободный от телевизоров город, равный по величине Гамбургу.
Что же за чудаки проживают в этом условном «городе», в котором нет ни единого «телеящика»? На этот вопрос попытался ответить социолог, профессор Мюнстерского университета Петер Зикинг (Peter Sieking), который посвятил телеабстинентам книгу под названием «Жизнь без телевидения». Ученый сам не выносит ТВ и считает его одним из вреднейших изобретений человечества. В течение пяти лет он ни разу не включал телевизор. Но теперь Петеру Зикингу приходится время от времени не без отвращения просматривать телепередачи: во-первых, врага надо знать в лицо; во-вторых, без этого невозможно преподавать предмет «Массовые коммуникации». В районе Мюнстера профессор Зикинг разыскал немало людей, отказавшихся от ТВ, и опросил 85 подобных оригиналов. Что же они поведали социологу?
«На телевидении слишком много вредной чуши», - уверена 49-летняя Майке Вайс (Meike Weiß). По профессии она детский врач. Майке так занята на работе и дома с детьми, что у нее совсем нет времени сидеть у «ящика». Ее детям ТВ-абстиненция не вредит. Скорее, наоборот: дошкольники, по мнению Майке, совсем не должны смотреть телевизор, вредный для их психического здоровья. 48-летняя Ренате считает телевизионные программы «просто оскорбительными для разумного человека», а 72-летний Вернер испытывает ужас перед «отупляющим «ящиком».
Исследователь разделил телеабстинентов на три группы:

•  «активные»- те, кто отказался от телевизора не из принципиальных соображений, а просто из-за отсутствия свободного времени;
•  «сознательные»- это фундаменталисты, которые считают ТВ «ложью», «загрязнителем внутреннего мира», «более сильной, чем в Третьем рейхе, промывкой мозгов» либо испытывают страх перед электромагнитным облучением, или не желают платить за столь сомнительное удовольствие, как просмотр телепередач (к этой группе относятся также последователи антропософского учения Рудольфа Штайнера или строго религиозные люди);
•  «жертвы телемании»- это люди, которые в страсти к «ящику» дошли до ручки и у которых, как у настоящих наркоманов, нет альтернативы: или «завязать», или погибнуть. Сорока-летний Дирк 14 часов ежедневно просиживал прежде у «ящика». «У меня дошло до того, что в течение шести недель я непрерывно смотрела телик, отлучаясь только в туалет, в магазин или чтобы приготовить себе поесть»,- вспоминает 30-летняя Элен. Однажды она посмотрела передачу о наркоманах и вдруг поняла, как сильно она сама влипла. После этого она навсегда выключила «ящик».

Как относятся окружающие к этим чудакам-абстинентам? Чаще всего - с недоверием. «На меня смотрят дикими глазами, - рассказывает 45-летний музыкант Томас. - Говорят обычно: „У тебя нет телевизора? Так вот почему ты такой странный!"»

«Европа-Экспресс»
3 Ноября 2008, номер 45 (557)