Юрий БОРИСЕВИЧ

Монограмма с драконом

К 455-летию со дня смерти Лукаса Кранаха Старшего

Длительный обед наконец-то подошел к концу. Посол императора Священной Римской империи, приглашенный на эту трапезу хозяином замка виттенбергским курфюрстом Фридрихом, поднялся из-за стола и вместе с хозяином направился было в его сокровищницу святых реликвий, но вдруг замер… Взгляд гостя буквально прикипел к столу, на котором прилетевшие в зал птицы клевали виноград.
– Какой замечательный у вас виноград! – воскликнул гость. И вдруг смутился: подобно птицам, он тоже принял за действительность… нарисованное.
– Это работа Лукаса Кранаха, моего придворного живописца, – улыбнулся курфюрст. – Я плачу ему удвоенное жалованье даже против самых знаменитых итальянских мастеров. Кранах стоит этого. А вот и он. Можете с ним познакомиться…
– С чего вы взяли, что я хочу с ним познакомиться? – фыркнул посол, но всё же протянул Кранаху для пожатия кончики пальцев. – Но кем бы он ни был, я желаю посмотреть его картины.
И уже через несколько минут хозяин замка с изумлением наблюдал, как дотоле напыщенный посол его императорского величества, рыдая, восклицал: «Венера и Амур! Голгофа! Это настоящая Эллада! Великий Кранах, позволь мне склонить пред тобой голову!»
Впрочем, человека, родившегося под именем Лукас Кранах, на самом деле не существовало. По поводу того, кем же он был на самом деле, усердно спорят до сих пор. Одни убеждены, что родившийся в 1472 г. во франконском Кронахе мальчишка был сыном местного художника Луиса Мюллера. Другие возражают: дескать, фамилия новорожденного была Зюндер (или Зундер), унаследованная им опять же от отца-живописца. Третьи уверены, что Кранах – это прозвище, которое Лукас получил уже живя в Виттенберге. Единственное, в чём все сходятся, так это в том, что точную дату рождения художника установить пока не удалось.
Известно, однако, что, подучившись живописи у своего отца, 19-летний юноша покинул родительский дом и отправился искать свое призвание. Исходив за десяток лет всю Германию и придунайские земли, неугомонный странник в 1493 г. направляется в Палестину, чтобы в году 1500-м или 1501-м вдруг оказаться в Вене. Впечатлений от этих путешествий Лукас накопил множество, а вот с деньгами дело обстояло куда хуже. И потому будущий мастер решил начать их зарабатывать. Благо ремесло у него было, как говорится, в руках…
Первая же серьезная «проба кисти» оказалась для Кранаха весьма удачной, о чем свидетельствуют дошедшие до нас его первые картины «Отдых на пути в Египет» и «Распятие». Внимание венцев привлекли и написанные Лукасом портреты, в частности портрет врача и философа Куспиниана. Окончательно поверив в себя и утвердив авторство этих произведений подписью «Лукас Кранах», уже почти 30-летний свободный художник явился прямиком к саксонскому курфюрсту Фридриху Мудрому, двор которого находился в Виттенберге, и без лишних слов предложил его светлости свои услуги. Курфюрсту гость понравился. Но еще больше понравились написанные им картины, насмотревшись на которые Фридрих присвоил Лукасу звание придворного живописца, а вскоре пожаловал ему дворянское звание. И хотя времени для занятия живописью у новоиспеченного дворянина теперь поубавилось (по должности он был обязан сопровождать господина на охоте и принимать участие в многочисленных празднествах), кисти Лукас всё же не оставлял. К тому же успел проявить себя настолько деловым и сообразительным, что Фридрих со спокойной душой доверил ему непростую дипломатическую миссию к расположившемуся в Нидерландах имератору Священной Римской империи Максимилиану I, которую Кранах успешно выполнил. Популярности художнику прибавила и написанная им в 1509 г. и вызвавшая немало споров картина с изображением обнаженной богини любви Венеры, ставшая немаловажной вехой в истории весьма консервативного искусства Северного Возрождения.
Всё это принесло художнику не только популярность, но и немалые деньги. Теперь бывший странствующий «малер» уже имеет собственную художественную мастерскую и десяток помощников, издает книги, которыми весьма прибыльно торгует, а также занимается гравюрами. Из его мастерской выходят одни из первых в Европе цветных оттисков, которые (несомненное ноу-хау Кранаха) печатались с двух досок. Одна из них давала черный рисунок, другая – цветной фон. Новое дело настолько увлекает Лукаса, что в течение нескольких лет он успевает создать всего лишь одно живописное произведение – «Алтарь святой Екатерины». Однако после нидерландской поездки 1508 г. Кранах вновь обращается к любимой живописи. Круг его художественных интересов значительно расширяется: виттенбержцы и их курфюрст в восторге от пышного «Княжеского алтаря», от картин «Рождество Христа» и «Венера и Амур». Общее восхищение вызвала и жанровая «Охота на оленя».
Кранах действительно был мастером на все руки: кроме живописи и гравюр он готовил эскизы для гобеленов и декоративных тканей, резал по дереву и лепил из глины модели для церковной утвари и надгробий. На преуспевающего, но всё еще холостого художника заглядывались невесты из состоятельных семей. И небезуспешно: вскоре одна из них, дочь богатейшего в округе пивовара, становится женой Кранаха и в 1515 г. дарит ему сына – Лукаса Кранаха Младшего.
К этому времени еще более разбогатевший за счет приданого жены художник уже владеет двумя большими домами, а еще через пять лет и вовсе становится вторым после канцлера двора богатейшим горожанином Виттенберга. Теперь он живет на широкую ногу, принимает высокопоставленных гостей и даже прячет в своих обширных апартаментах некоторых неугодных властям личностей. Одним из таких тайных гостей его дома часто бывал Мартин Лютер, чье религиозное новаторство воспринималось в Германии далеко не всеми.
Став ярым сторонником лютеровской Реформации и личным другом гонимого проповедника, Кранах иллюстрирует протестантские памфлеты, щедро финансирует издание Библии, переведенной Лютером на немецкий язык, и, конечно, пишет портреты своего духовного наставника. Всем этим Лукас доволен и в другом плане: гравюрные «агитки» протестантского толка приносят ему не только духовное удовлетворение, но и неплохие доходы. Доволен он и как художник: теперь ему позирует жена Лютера, своеобразная и очень «портретогеничная» Катарина фон Бор…
Художник заслуженно пользуется всеобщим уважением: горожане избирают его бургомистром и городским казначеем Виттенберга, внимательно прислушиваются к каждому его слову. И хотя хозяйственных дел у Кранаха стало невпроворот, живопись по-прежнему не отпускает его. Тем более что у художника-бургомистра появляется новая муза – молоденькая Сибилла Клевская, невеста наследника виттенбергского престола Иоганна Фридриха. Именно ее, тогда еще 14-летнюю дочь курфюрста Иоанна III Миротворца, Лукас по поручению своего сюзерена сосватал за его сына, наследного принца Виттенбергского.
С появлением этой юной красавицы сказочная «Венера» Кранаха наконец-то обретает абсолютно конкретное, поражающее загадочностью и свежестью лицо. А затем свет увидела и «Юдифь с головой Олоферна», на которой библейская красавица (опять же с лицом Сибиллы) держит в руках отрубленную голову своего врага. (Любопытно, что, влюбленный в свою жену и в высокое мастерство Кранаха, свою голову для этого «пожертвовал» муж Сибиллы, принц Иоганн Фридрих). В эти же годы Кранах создает еще много ярких женских портретов, а также знаменитый пейзаж, изображающий «схватку» дерева с клубящимися грозовыми тучами. Все эти работы Лукас с гордостью помечает персональной монограммой с драконом – олицетворением мужества и силы, истинным выражением характера и темперамента возмужавшего художника.
Но вдруг всему этому пришел конец: потерпев поражение в очередной междоусобной вой­не немецких князей, молодой курфюрст Иоганн Фридрих лишился своих владений и по приказу победителей вместе с молодой женой вынужден был отправиться в аугсбургскую ссылку. Верный своему долгу, Кранах следует за ним. Последние годы жизни (художник скончался 16 октября 1553 г.) он провел в Веймаре.
Кранах оставил после себя многочисленных учеников, впоследствии образовавших т. н. саксонскую школу живописи. Кроме уже названных произведений, в музеях и частных коллекциях находятся такие превосходные работы мастера, как «Богоматерь» (в Инсбруке), «Белая мадонна» (в Калининграде), «Богоматерь в винограднике» (в Санкт-Петербурге), «Амур с пчелами», «Геркулес с прялкой», портреты кардинала Альбрехта Бранденбургского, Сибиллы Клевской и Лютера. Краски на этих картинах сияют до сих пор…

«Европа-Экспресс»
16 Октября 2008, номер 43 (555)