Анна ГАГАНОВА

Потерянный космос

Ради «России» пожертвовали «Космосом»

Россия, возрождаясь, отряхивает со своих ног тени прошлого. Причем делает это порой весьма своеобразно. Вот московские власти решили сровнять с землей едва ли не главный символ покорения космического пространства.
Целыми днями строительные бригады суетятся на крыше знаменитого «Космического павильона», находящегося во Всероссийском выставочном центре (ВВЦ, бывшая ВДНХ), энергично разбирают кровельное железо. Внутри он уже напоминает огромный тусклый тоннель: нечто среднее между метрополитеном и ремонтной базой подводных лодок. Слабо подсвеченный с боков белыми кругляками ламп, этот тоннель обдает кладбищенским холодом.
Впрочем, демонтаж «Космоса» – это уже апофеоз, заключительный аккорд симфонии московских властей с лейтмотивом «Всё на продажу!». Всё началось задолго до того, как с крыши павильона «Космос» полетели на землю первые листы кровельного железа. За пару недель до этого добры молодцы за железным штурвалом на глазах у десятков плачущих горожан недрогнувшей рукой разлохматили да изрубили в капусту символ начала русской аэрокосмической эры, самолет «Ту-154».
Вывозить этот «реликт покорения воздушного пространства» с лакомого для алчных бизнесменов куска землицы как-то иначе, более разумно и по-человечески, никому даже не пришло в голову. Зачем крылатую железяку вообще куда-то везти, когда есть экскаваторы да самосвалы? Подумаешь, самолет! Не велика ценность!
Вот только даже на прагматичном «диком» Западе так не считают. Вряд ли «циничные коммерсанты» в Европе и в США позволили бы себе исповедовать «нормы морали» нынешних «продвинутых» русских. И свои будущие поколения «расчетливые американцы» воспитывают совсем на других поведенческих моделях. Цитата из бестселлера «Аэропорт» американского реалиста Артура Хейли: «Главный механик ушам своим не поверил, когда узнал о намерении управляющего убрать самолет с помощью механической силы. И такая реакция управляющего аэропортом, Мэла, была вполне естественной, ибо его волновала жизнь пассажиров терпящего бедствие лайнера, идущего на посадку на ту самую полосу, где застрял в снегу проклятый самолет. Но механик Патрони всю жизнь заботился о сохранности самолетов, и у него просто не укладывалось в голове, что такой красавец можно своими руками разом превратить в груду лома. В глазах механика любой самолет был результатом высокой научной мысли, самопожертвования, инженерной сноровки, многих часов труда и даже любви! И вдруг внезапно убить и разрушить всё это?! Превратить силой экскаваторов и грейдеров великолепную машину в дохлую утку?!
Будь на месте Мэла кто-нибудь другой, Патрони выругался бы на чем свет стоит. Но Мэл был его другом и начальником, и Патрони ошалело уставился на него, словно не веря своим глазам. Потом вынул изо рта изжеванную нераскуренную сигару и сказал:
– Сдвигать снегоочистителями и экскаваторами совершенно целый самолет? Да ты что, ума лишился?
– Нет, – спокойно ответил Мэл, – я лишился нужной мне полосы.
Управляющий видел, что никто из сотрудников аэропорта не понимает, почему необходимо любой ценой срочно очистить эту полосу. И Мэл не сомневался, что принятое им решение ни у кого, даже у его друзей, не найдет поддержки. Ему грозил публичный скандал.
– Попробую спасти тебя от этого безумия, – бросил Патрони, – убери свои заводные игрушки подальше от лайнера, чтоб они не мозолили мне глаза…
Снегоочистители и экскаваторы стояли, вытянувшись в цепочку, и ждали команды. „Прямо как стервятники“, – невольно подумалось Мэлу, и его передернуло».
Наверно, у посетителей ВВЦ, на глазах которых самолет «Ту-154» превратили в груду металлолома, ассоциации были такими же. Но разве кого-то из московских властей, принявших такое «мудрое» решение, это волновало?! И давно ли они были в Музее техники, что неподалеку от усадеб Архангельское и Петрово-Дальнее, украшением которого мог бы служить превращенный в «дохлую утку» «Ту-154»?!
Рассуждать о музейных реликвиях нынче не в моде. Нет среди нынешних российских деятелей Петра Первого, создавшего Кунсткамеру, политика, думающего о позитивном имидже российской истории.
Сегодня самолет «Як-42», который вслед за «Ту-154» должен отправиться на свалку истории и металлолома, – в центре народной любви и внимания. Целые семьи фотографируются на его фоне, стремясь сделать «исторические снимки», успеть запечатлеть себя, «пока самолет не разломали», потрогать своими ладонями его стальные крылья. Отцы семейств заботливо подсаживают детишек, и те карабкаются на огромные шасси «настоящего» самолета.
Возле лайнера – огромная цветастая схема реконструкции ВВЦ, из которой следует, что сейчас полным ходом ведется строительство комплекса «Россия» на территории 240 тыс. кв. м. Подробности грандиозных строительных планов опускаются. Однако похоже, что ради «России» приходится жертвовать «Космосом».
Сводчатый потолок полураз­обранного павильона «Космос» уже пропускает небесную влагу, и она мутными грязными лужами растекается возле колонн с серыми металлическими звездами и надписью «Слава героям социалистического труда!».
Герои труда капиталистического отнюдь не переживают по поводу демонтажа «Космоса», и на мои вопросы, не жаль ли им разбирать знаменитый павильон на металлолом, пожимают плечами:
– Нам за работу деньги платят!
– А что жалеть-то? Тут давно нет никакого «Космоса».
Это правда. Атрибуты советской космической эры втихаря распроданы в частные коллекции. А «космический вакуум» заменила распродажа ширпотреба. Крышу над «развалом шмоток» демонтировать и впрямь не жалко. До сих пор на «Космосе» еще красуются объявления о распродаже модного женского белья и о торговле аудио- и видеотехникой. А на небольшом «пятачке», где пока что еще «не каплет», обосновалась ярмарка-продажа цветов и саженцев для дачников. Пара десятков садоводов-любителей нахваливали свой товар: флоксы и лилии, гладиолусы и золотые шары, тюльпаны и нарциссы, яблони, сливы, клубнику-землянику, смородину-ежевику и т. д. и т. п.
Побродив минут десять среди веток и луковиц, я купила на память о посещении «Космоса» корневище махрового бордового пиона.
– Вам повезло, – улыбнулась продавщица, пересчитывая деньги. – Это русский сорт. Хорошо расти будет. А так… материал-то почти весь продаем зарубежный, со стимуляторами роста. Отечественные сорта «без химии» – редкость.
– Докатились, – подумала я. – Даже цветы свои вырастить не можем. Что уж там мечтать о космических высотах?
Однако раньше – мечтали. Делали сказку – былью, как пелось в «Авиамарше». В холодные и голодные годы послевоенной разрухи Союз первым в мире вышел в космос. Запустил спутник и первым в истории человечества отправил человека на космическую орбиту.
Чем же может гордиться страна, именующаяся Россией, сегодня, в эру космических скоростей и спутниковой связи, когда даже горные экскаваторы и зерноуборочные комбайны траекторию своего движения отрабатывают по спутниковому сигналу? Увы, ничем. Потому что даже сигнал этот – американский сигнал GPS. Первооткрыватели космоса стыдливо закупают приборы GPS у своих геополитических противников.
Почему же космическая сверхдержава не смогла удержать в своих руках завоеванные высоты?
В эпоху «демократии» космические орбитальные станции стали символом «ненужных финансовых затрат». Народ свято уверовал, что если у «космоса» отобрать деньги, то в магазинах тут же появится колбаса. Так космонавтов из героев низвели до ненужных обществу персонажей. Их стали винить во всех несчастьях советского быта, от очередей и коммунальных квартир до пустых полок в магазинах.
Общество потребления, символом которого стал нынешний ВВЦ, не знает, что такое дефицит.
И общество потребления не знает, что такое мечта.
Для решения сверхзадач ему попросту не хватит силы духа. Чтобы открывать новые земли, создавать произведения литературы и искусства, совершать прорывы в науке, требуются энтузиазм и одержимость, а не звонкая монета.
Завладев финансовыми ресурсами, общество отказалось от гораздо более ценных и важных ресурсов – духовных…
Об этом я думала, проходя мимо знаменитой ракеты, ожидающей, как и павильон «Космос», своего демонтажа. Слева от меня кричаще-яркий плакат звал на «выставку-продажу электротоваров и бытовой техники». Справа  тянулся ароматный сизый дымок из кавказского кафе-шашлычной. А прямо передо мной, словно с зимней горки, с постамента ракеты лихо катались дети.
– Хватит уже кататься! – разозленная мать схватила измазавшегося в осенней пыли и грязище ребенка за рукав. – Измазюкался весь…
– Да ладно, – успокоил глава семейства нервную жену. – Пусть покатается. А то ведь скоро всё снесут…

«Европа-Экспресс»
16 Октября 2008, номер 43 (555)