Беседовала

И. НАВАРА-СЕБАСТЬЯН

Москва – Нью-Йорк – Лейпциг

История одной актерской семьи

Елена Серопова – актриса театра и кино. По окончании ГИТИСа работала в Молодежном театре миниатюр «Импульс». Затем, выдержав конкурс, была зачислена в труппу Театра-школы музыкального искусства под руководством Юрия Шерлинга. И всё же с театром пришлось расстаться – из-за большого количества приглашений Елена полностью посвятила себя кинематографу. Играла в фильмах «Репортаж с линии огня», «Легенда Серебряного озера», «Дачный сезон», «Поездка в Висбаден», «Убийца», «Откровение Ивана Ефремова», «Кумир», «Без улик», «Водоворот», «Tina and Lance», «Stalin», «Золотое время» и во многих других. Работала со многими известными режиссерами. Десять лет жила и работала в США, снималась в Голливуде. Вот уже несколько лет как вместе с семьей переехала в Лейпциг.
– Елена, как началась ваша актерская судьба?
– Я родилась в Москве в музыкальной семье: мой папа был известным джазовым музыкантом, играл в оркестрах Олега Лундстрема, Александра Горбатых, Владимира Иоффе, позже перешел в оркестр под управлением Георгия Гараняна, работал в цирке Юрия Владимировича Никулина. В нашем доме постоянно собирались известные актеры и музыканты, и моим первым советчиком и вдохновителем стал корифей советского цирка, клоун Андрей Николаевич Николаев. Откровенно говоря, я с детства мечтала о карьере цирковой актрисы, но родители не одобряли мой выбор. Поэтому, не надеясь на успех, я подала документы в ГИТИС и, к своему удивлению, поступила с первого раза – на курс чудесного мастера профессора Владимира Аркадиевича Канделаки, ученика Немировича-Данченко. И почти сразу же после начала учебы меня пригласили на одну из главных ролей в фильме «Легенда Серебряного озера».
Студенческие годы я вспоминаю с особой теплотой, тем более что в институте я познакомилась с моим будущим мужем – Ростиславом Шакиным. Он учился на режиссерском факультете в мастерской Бориса Брунова. Ростислав – профессиональный мим и один из тех, кто стоял у истоков известного коллектива «Маски-шоу».
На последнем курсе мы создали Молодежный театр миниатюр «Импульс» под руководством Бориса Ширкина. Параллельно посыпались приглашения работать в кино. К сожалению, некоторые коллеги воспринимали мою работу в кинематографе болезненно, с чувством ревности. Я очень переживала по этому поводу и даже перешла в Театр-школу музыкального искусства под руководством Юрия Борисовича Шерлинга, созданный им совместно с Максимом Дунаевским. Хотя, «перешла» – не совсем правильное слово: мне пришлось выдержать огромный конкурс. Юрий Борисович – мастер экстра-класса, прошел мощную школу постановки мюзиклов на Бродвее и предъявлял к актерам высочайшие требования. Это сегодня для российских зрителей своеобразный сплав актерского, балетного и эстрадного искусства стал привычным, по тем же временам это был абсолютно новый и дерзкий проект. Но с ним, к сожалению, пришлось расстаться. Многие театральные режиссеры не любят отпускать актеров на съемки. Мне пришлось выбирать между театром и кино.
– В чем, на ваш взгляд, различие между театральным актером и актером кино?
– На театральной сцене накал страстей постоянно нарастает: актер показывает своего героя в развитии, постоянно живет в образе. Иначе в кинематографе: там роль создается из отдельно отснятых эпизодов и сцен, причем совсем не в том порядке, в каком они будут затем следовать на экране.
– Как сложилась ваша кинематографическая судьба?
– Помимо непосредственной работы в кино я принимала участие в очень популярном тогда кино-шоу «Товарищ кино». А потом Евгений Герасимов пригласил меня на главную женскую роль – Джеммы – в фильме «Поездка в Висбаден» по мотивам романа Тургенева «Вешние воды». Я уверена: в каждой женщине живет тургеневская героиня, а любая актриса мечтает о подобной роли. Эту роль я считаю большой творческой удачей. Огромное влияние на меня оказала совместная работа с великим российским актером Зиновием Ефимовичем Гердтом, который в этом фильме играл отца Джеммы. Евгений Герасимов опасался, будет ли обращение к классике своевременным на фоне бесконечной «грязи» на экране. Однако за этот фильм Папа Римский уделил Герасимову 27 минут персональной аудиенции и лично вручил медаль за вклад в мировое искусство. Я благодарна Богу: на моем творческом и жизненном пути часто встречаются большие профессионалы, одаренные и неконфликтные люди.
– А может, причина в том, что это вы неконфликтный человек, умеющий находить со всеми общий язык?
– Мне трудно об этом судить, меня с детства окружала любовь, и я привыкла на добро отвечать добром…
На съемках фильма Бориса Айрапетяна «Убийца» судьба свела меня с мэтрами российского кино Арменом Борисовичем Джигарханяном и Иннокентием Михайловичем Смоктуновским. Сложный философско-психологический фильм, в котором использован своеобразный кинематографический прием – «фильм в фильме»: главный герой фильма, режиссер, задумал создать картину об Иисусе Христе – апофеоз всей его творческой жизни. По сценарию, на съемках срывается с креста и гибнет актер – он не видит смысла в жизни, ему не дано сыграть эту роль. Мне же предстояло создать образ – антипод главного героя – символ чистоты, любви и веры, и я долго искала подход к пониманию этой роли. Именно тогда я поняла: Христос – не образ, а душа, Христос – мироощущение. Эмоциональное напряжение на съемочной площадке было настолько велико, что однажды я даже потеряла сознание. Этот фильм был удостоен приза кинофестиваля «Дни Москвы» в Мюнхене, но я уже этого не застала – мы переехали на постоянное жительство в Америку.
– Как вы там оказались?
– В России мой муж Ростислав работал вместе с Лаймой Вайкуле, затем – с Марком Рудинштейном и стоял у истоков кинофестиваля «Кинотавр». Однако мы не были баловнями судьбы: кинематографический бизнес – тяжелая конкурентная борьба, особенно в условиях дикого российского нецивилизованного капитализма. После советско-американской встречи молодых лидеров, куда нас обоих пригласили для работы в комиссии по культуре, мужу посоветовали учиться в Нью-Йоркском университете. Ростислав уехал, ему удалось поступить в университет на факультет общественных связей в области СМИ: днем учился, по ночам работал водителем такси. Я с сыном Антоном осталась в Москве, и только через год мы смогли к нему приехать. Я очень болезненно переживала отъезд. Умом понимала, что так будет лучше, а сердце не соглашалось: родители и сестра оставались в Москве, и мне было очень тяжело расставаться с ними.
– Как складывалась ваша жизнь в США?
– С одной стороны – удачно, с другой – очень непросто. Хотя в целом об американском периоде у меня сохранились самые теплые воспоминания: совместно с Дмитрием Полетаевым я работала диктором на русскоязычном канале WMNB Нью-Йоркского телевидения. Позже познакомилась с известным композитором и театральным деятелем Александром Журбиным, а через некоторое время получила приглашение от нью-йоркской киностудии на главную роль в фильме «Tina and Lance». Моим партнером по съемочной площадке была Елена Соловей – очень корректный человек, легкая в работе, доброжелательная милая женщина, чудесная актриса. А далее поступило приглашение из Голливуда от режиссера Ивана Пассера на фильм «Stalin», мне предстояло сыграть роль жены Лаврентия Берии. На съемках меня окружали звезды американского кино – Рошан Сет (Лаврентий Берия), Роберт Дюваль (Сталин), Джулия Ормонд (Надежда Аллилуева), Максимилиан Шелл (Ленин).
В фильме в канун 15-летия Октября на даче у Ворошилова собирается весь политический бомонд СССР. По приказу Сталина моя героиня должна была исполнить танец – это исторический факт. Режиссер потребовал: танец должен быть эротичным! Я не знала, как к этому подступиться: изящная кинематографическая эротика 1930-х гг. и раскрепощенное эротическое направление в сегодняшнем кинематографе не имеют между собой ничего общего. Перечитав множество воспоминаний современников, я случайно наткнулась на интервью со своей тогда уже 80-летней героиней, давшее мне «точку опоры». Она очень любила мужа, говорила о нем с восхищением, не хотела признавать его любовные связи, чем и подтолкнула меня к трактовке: этим танцем моя героиня отомстила Берии за свою горькую женскую долю. Это была интереснейшая работа. Фильм получил «Золотой глобус» в трех номинациях и приз «Эмми» за лучшую режиссерскую работу.
А через некоторое время у нас родилась младшая дочь Лиза, и мне пришлось отказаться от шикарного предложения Голливуда – сняться в главной роли вместе с Робертом де Ниро. Не поверите, но я не жалела. Появление на свет дочери принесло в дом ни с чем не сравнимую радость.
– Насколько сильно отличается принцип работы в Голливуде от работы на европейских киностудиях?
– Америка и Европа – не только два разных континента, но и два разных мира. Америка и Голливуд как ее квинтэссенция  – мир денег и прагматизма. Систематическое извлечение прибыли – базовый принцип американской жизни, где слова «каждый сам за себя» – не пустой звук, а жестокая реальность. Звезды на кинематографическом небосклоне стремительно восходят и так же быстро гаснут, их дальнейшая судьба никого не интересует.
Никакие личные настроения не имеют значения, и никакие причины не принимаются в расчет. За срыв контракта – выплата неустойки, размер которой выражается семизначной суммой. Поблажки делаются только звездам, да и то не всегда. Актеры с мировыми именами очень требовательны и капризны: как правило, в сценах, где кумир публики находится спиной к зрителю, снимается дублер. И всё же в Америке мы прошли пусть и жесткую, но замечательную школу жизни. Но Европа мне ближе по духу.
– Почему вы покинули Америку?
– В истории США случился страшный день – 11 сентября 2001 г. В тот момент Ростислав работал видеомонтажером и был полностью востребован. Но после этой трагедии разорились сотни фирм, десятки тысяч людей потеряли работу, и мы не избежали этой участи. К счастью, Ростислав, обладая богатым профессиональным опытом, заключил контракт с германской фирмой Marko Polo – так мы и оказались в Лейпциге. Переживаем вторую эмиграцию, в третий раз встаем на ноги. Ростислав сейчас «свободный художник», сотрудничает со многими компаниями, занимающимися кино- и видеопроизводством. Между прочим, думает организовать студию пантомимы, дабы не канул в лету многолетний опыт. Я с удовольствием принимаю участие в культурных программах, литературно-музыкальных вечерах и приобщаю к этому своих детей. Здесь я встретила замечательных людей, близких мне по духу, по-настоящему понимающих и любящих искусство и литературу. Сейчас главная забота в жизни – благополучие и счастье моей семьи.

«Европа-Экспресс»
16 Октября 2008, номер 43 (555)